Благородный повеса - Джулия Джастис

После особенно сильной схватки, заставившей Кэро кричать в голос, повитуха осмотрела ее, затем покачала головой.

— В чем дело? — требовательно спросил Макс.

— Ребенок лежит не в ту сторону. В основном дети рождаются головкой вперед, так оно проще всего, но у вашего ребенка впереди ножки. Трудный случай.

— Куда провалился проклятый врач?! — рявкнул Макс, повернувшись к Далси. Ей было велено послать за доктором кого-нибудь из слуг.

— Пойду узнаю, хозяин.

Далси поспешно выбежала из комнаты.

Вдруг Кэро приоткрыла глаза:

— Ребенок… не в ту сторону?

— Боюсь, что так, миссис, — ответила повитуха.

Кэро рассеянно кивнула. Лицо было мертвенно-бледным, волосы намокли от пота, под глазами выступили темные круги.

— С лошадьми… тоже… бывает… Надо… повернуть…

— Доктор так и сделает, когда придет, — сказала повитуха.

— Ждать нельзя. Сейчас.

— Миссис, я ни разу не…

— Придется. Больше. Не. Могу.

Макса охватил леденящий страх. Если даже Кэро, такая выносливая, не в силах больше терпеть, ситуация гораздо хуже, чем ему казалось.

— Знаете, что надо делать? — спросил Макс у повитухи.

— Да, сэр, но это очень сложно. Леди будет больно.

— Если не развернуть ребенка, она умрет, — резко бросил Макс, в первый раз выразив словами свой страх. — Я буду ее держать. Приступайте.

— Но, сэр…

— Начинайте, — произнесла Кэро, не открывая глаз. — Миссис Торгуд, вы… сможете. Начинайте.

Повитуха сделала глубокий вдох.

— Держите ее как можно крепче, сэр.

Бормоча ободряющие слова, Макс взял Кэро за плечо, и она прислонилась спиной к его груди. Макс кивнул, и миссис Торгуд взялась за дело.

Кэро рванулась, громко закричав. Однако повитуха как ни в чем не бывало продолжала мять живот извивающейся роженицы. Макс почувствовал тошноту, но взял себя в руки. Если Кэро в состоянии справиться, сможет и он.

Наконец миссис Торгуд радостно объявила:

— Глядите, сэр, получилось!

Макс не знал, на что именно глядеть, но форма живота Кэро определенно изменилась, будто внутри двигалось что-то очень большое. Вскоре повитуха сообщила:

— Головка показалась! Держитесь, миссис, совсем чуть-чуть осталось!

Дальше все протекало очень быстро. Вот миссис Торгуд уже держала в руках покрытое слизью тельце, вытерла ротик, шлепнула по ягодицам, и малыш издал свой первый крик. Его завернули во фланелевое одеяльце и передали отцу.

— У вас прекрасный сын, мистер Рэнсли.

Измученный Макс опустился в кресло. Как завороженный, он разглядывал недовольно сморщенное крошечное личико.

— Похоже, малышу пришлось не легче, чем маме.

Несмотря на шутливый тон, Макс был просто потрясен свершившимся чудом. Пожал слабую руку Кэро:

— У нас сын, милая. Все закончилось.

— Еще нет, — возразила повитуха. — Надо, чтобы послед вышел.

Не успел Макс спросить, что это значит, как Кэро громко застонала. Внезапно простыня под ней окрасилась темно-красным.

— Что случилось?! — закричал Макс.

Повитуха побледнела.

— У бедняжки кровотечение. Совсем как у ее матушки!

На поле боя Максу приходилось видеть кровь, оторванные конечности, искалеченных солдат, изуродованные трупы. Но сейчас перед ним была Кэро, и ни один враг не смог бы привести Макса в такой ужас, как увеличивающееся кровавое пятно на простыне.

— Сделайте же что-нибудь! Остановите кровь.

— Не могу, она изнутри идет. Надо ждать, пока сама остановится… Должна остановиться…

Иначе Кэро умрет от потери крови. Невысказанные слова будто повисли в воздухе.

— Что же теперь делать?

— Молиться, — был ответ.

И Макс стал молиться, сжав ледяную руку Кэро в своей. Теперь, когда ребенок родился, разве все может закончиться вот так? Макс умолял, давал обеты, клялся совершить что угодно, лишь бы Господь пощадил Кэро.

Она лежала неподвижно, лицо сравнялось по цвету с наволочкой. И тут Макс вдруг заметил, что красное пятно перестало расти.

— Кровотечение остановилось, — шепнул он повитухе. — Ну как, обошлось?

— Смотря сколько крови она потеряла. Главное, чтобы лихорадка не началась.

Макс чуть не выругался. Только ему казалось, что все опасности позади, но нет! Повитуха и Далси тщетно уговаривали Макса пойти принять ванну, переодеться, поесть. Но ему почему-то казалось, что если он покинет комнату, то потеряет Кэро навсегда.

Макс не глядя проглотил суп, который принесла экономка, а ближе к утру провалился в сон.

Макс проснулся на рассвете оттого, что почувствовал — холодная рука, которую он сжимал, сделалась обжигающе горячей.

Макс позвал повитуху, та потрогала Кэро лоб и послала горничную за холодной водой. Макс обтирал ей руки и лицо мокрой губкой, когда прибыл долгожданный врач.

— Слава богу! — воскликнул Макс, радуясь, что наконец здесь появился человек с медицинскими познаниями.

Повитуха быстро объяснила ситуацию. Осмотрев дитя и объявив его совершенно здоровым, доктор Сойер приблизился к постели Кэро.

— Жар не снижается, — заметил он. — Следует сделать кровопускание.

Макс знал, что это обычная практика, и все же заспорил:

— Она и так потеряла много крови…

— Это единственный способ вывести из ее тела вредные соки, — пояснил доктор. — Когда речь идет о жизни и смерти, требуются экстренные средства. Подпустите меня к больной, сэр.

Растерянность, утомление, тревога, бессилие заставили Макса застыть на месте. Он, конечно, не врач, но чувствовал, что кровопускание может убить Кэро.

— Не позволю, — выговорил Макс. — Она слишком слаба.

— Да, поэтому и не может бороться с заражением. Если ничего не сделать, она умрет.

— Не позволю, — в отчаянии повторил Макс.

— Вы что же, спорить со мной собрались, мистер Рэнсли?

Макс кивнул, и доктор ответил:

— В таком случае больше ничего не могу предложить. Но знайте, сэр, если произойдет худшее, ее смерть будет на вашей совести.

Оскорбленный доктор собрал инструменты и покинул комнату. Макс смотрел на метавшуюся по подушке Кэро.

Неужели она и вправду умрет?

Максу приходилось вести людей в битву, на верную смерть. Но никогда не приходилось непосредственно решать человеческую судьбу.