Неукротимые удовольствия - Сюзанна Райт

Слегка отступив назад, Иден опустила руку и нервно сглотнула.

— Теперь я вспомнила тебя. Ты та, кто ранила моего друга из прайда, Рэндала, несколько недель назад в Энигме. Ты с такой силой ударила его барным стулом по голове, что проломила ему череп. Сейчас с ним все в порядке, на случай, если тебе интересно.

— Не интересно. — Тигр пытался подсыпать наркотик в напиток Милы — он сам напросился. — Теперь ты можешь идти.

Иден перевела взгляд с Доминика на Милу.

— Приятного вечера. — Она плавной походкой удалилась, но кошка Милы не расслабилась.

Он приблизил губы к её уху.

— Ты действительно ударила её члена прайда по голове барным стулом?

Её губы скривились от смеси гордости и юмора в его голосе.

— Дважды, — ответила она.

Посмеиваясь, он похлопал её по заднице.

— Двигайся.

На танцполе масса тел подпрыгивала, вращалась и раскачивалась, когда они смеялись, целовались и улюлюкали. Он схватил Милу за затылок и притянул её вплотную к себе, положив свободную руку на её задницу. Его член, твёрдый и налившийся, оперся ей в живот, напоминая ей, каково это — чувствовать его внутри себя.

Она обвила руками его шею, пока они раскачивались. Извивались. Прижимались. Его рот чередовался между пожиранием её рта и насилием шеи. Каждое прикосновение было подобно удару хлыста удовольствия по её клитору.

Он провёл большим пальцем по её соску, посасывая впадинку у неё за ухом.

— Ты влажная для меня?

— Ты знаешь, что я такая.

— Жаль, что мы сейчас не в таком месте, как Энигма.

Ночной клуб был эксклюзивным для перевёртышей и разрешал полноценный сексуальный контакт — даже на самой танцплощадке.

— Я мог бы овладеть тобой на глазах у всех, чтобы они знали, кому ты принадлежишь.

Она склонила голову набок.

— Я не думала, что твоему волку понравится мысль о том, что ты заставишь меня кончить на глазах у других людей.

— Он был бы не слишком доволен этой частью, но ему нравится, что другие поймут, что ты моя.

Она нахмурилась.

— Я действительно не думаю, что то, что ты трахаешь меня на танцполе, было бы чем-то собственническим. — Она сомневалась, что он новичок в этом занятии.

— Нет, но любой, кто посмотрит, увидит, как я тебя укушу. — Её зрачки поглотили цвет её глаз, и Доминик улыбнулся. — Тебе нравится эта идея.

Она просто беспечно пожала одним плечом.

— Хм. Может быть, мне стоит укусить тебя прямо здесь и сейчас. Просто так.

— Это действительно не…

Она зашипела, когда его зубы опустились на её шею. В этом движении было не просто собственничество. Было утверждение доминирования, которое заставило её кошку взбрыкнуть. Его зубы сжались сильнее, как будто для того, чтобы удержать её неподвижно, и он прижался к ней своим членом.

Задыхаясь, Мила уколола его загривок когтями. И когда смесь собственничества, неповиновения и удовольствия захлестнула её, она непроизвольно ударила его по затылку достаточно сильно, чтобы пошла кровь, достаточно сильно, чтобы оставить неизгладимый след. О чёрт.

Когда он отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом, Мила сказала:

— Мне очень, очень жаль. Я не имела в виду…

Положив руку ей на горло, он с рычанием завладел её ртом. Поцелуй был жёстким, голодным и неконтролируемым.

— Теперь мы уходим. Мне нужно быть в тебе.

Она облизнула губы.

— Да, теперь мы уходим.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Пока Доминик вёл свой внедорожник по каменистой тропе, Мила любовалась живописными видами вокруг них. Его территория, казалось, простиралась все дальше и дальше — бесконечный участок земли, сплошь покрытый величественными деревьями, крутыми горами и каменистой местностью.

— Это место огромное.

— Лес тянется на многие мили, — сказал Доминик. — Твоей кошке, вероятно, понравилось бы исследовать его.

— О, кошке определённо, — в настоящее время она была очарована огромной территорией. Мила не могла представить, каково это — иметь это место в качестве своего заднего двора. Когда члены прайда хотели перекинуться и позволить своим кошкам поиграть, они использовали сад на крыше многоквартирного дома или огромный общий двор позади него. На человеческий взгляд задний двор выглядел запущенным из-за высокой травы, густых кустарников, бессмысленных рокариев и скоплений замшелых деревьев. Но это была идеальная игровая площадка для такой, как Мила.

Манулы были очень территориальными и не любили делить своё пространство. Но поскольку члены прайда были вынуждены делать это с тех пор, как они были котятами, они привыкли к этому. Её кошке понравилось бы иметь такую территорию, по которой можно бегать.

— Видишь ту гору впереди? — спросил он, указывая. — Посмотри внимательно.

Прищурившись, Мила немного наклонилась вперёд на своём сиденье. От удивления её губы приоткрылись.

— Не может быть. Я вижу окна и балконные двери? — В склоне горы также были вырезаны узкие лестницы. — Вы живете в настоящей горе?

Он кивнул, его рот дрогнул.

— Здесь несколько этажей и огромный лабиринт туннелей, в котором поначалу бывает трудно ориентироваться, но ты привыкаешь.

Очарованная, она повернулась на сидении лицом к нему.

— Насколько там каменный век?

— Если ты имеешь в виду, есть ли у нас электричество и водопровод, то нет. Жилище такое же современное, как твой многоквартирный дом.

— Вау.

— Я возьму тебя с собой на экскурсию, но об этом позже. Я знаю, что твоей кошке не нравится находиться в переполненных комнатах, поэтому я предложил стае, чтобы мы все встретились снаружи. Мы только что закончили строить домик на дереве для детей в том месте, где мы иногда разбиваем лагерь на ночь, так что все собрались там.

Тронутая этим, она сказала:

— Спасибо. Я ценю это.