Ночь, которую я не помню - Марина Бастрикова

Улыбнулся ее ответу, поняв для себя главное – секс со мной она тоже отнесла к тому, который «привязывает».

– Я против, чтобы ты меняла свои принципы.

– Эй, между прочим, именно из-за них мы топтались вокруг, как два барана, так долго! – возмутилась любимая, мило покраснев. Не выдержал и поцеловал в розовую щеку. В губы не рискнул, так как остановиться после точно не смогу.

– И отлично. Я-то уже дотоптался. И могу вовремя заметить еще какого топчущегося рядом барана. А если все будет происходить быстрее, могу и проглядеть.

– Так неужели ты все-таки ревнивый?

– Скорее предусмотрительный.

– Что ж, помни, что все зависит от имени моего кота.

– Пф-ф. Если мы расстанемся, я лучше сдохну, чем снова свяжусь с такой же двинутой, как ты.

– Эй! – возмутилась Люда, оперлась на руки и отодвинулась от меня. Я застонал, теряя ощущение ее тепла, а затем еще и схлопотал подушкой по лицу. Снова потекла кровь из носа.

В этот раз Люда помогала промыть и держала полотенце у моего носа. Я смотрел на ее виноватое лицо и искал решимость признаться в том, в чем виноват уже сам. Не нашел. Не сейчас, когда она такая полуголая, пахнущая сексом и стоит рядом.

– Ты настолько хороший человек, что я тебя хочу. – Потянул Люду к кровати, видя, как рассмешила ее моя нелепая фраза. Слушал бы этот смех вечно. Может, и не так уж плохо, что я веду себя с ней как идиот. – Только давай по-быстрому, чтобы снова поговорить. – И повалил хохотушку на кровать. Вечером я все расскажу, но не сейчас.

Вечером не удалось. Мы собрались забирать Мишку.

Естественно, мне пришлось переодеться. Но мне понравилось, что Люда продолжала постоянно то улыбаться, то смеяться. Вот и из-за моей сценической одежды, которую я бросил на полу в ванной. Объяснил ей, что нам понравилась идея со стриптизом, возникшая в день нашего знакомства. Решили в следующий танец добавить его элементов. Да и группу планируем открыть соответствующую у нас в студии. Люда рассмеялась и сказала: «Значит, стриптизером ты изначально не был. Но после знакомства со мной стал» – и расхохоталась. Когда мы вышли из отеля, меня озарило: «Это что, она все это время думала, что я стриптизер?» После я уже с ужасом оценивал, что она могла подумать про мои отлучки из дома, танцы на камеру и сон голым. Отвлекся от этих мыслей только на рассказ Миши о его побеге к отцу.

В школе он задержался в раздевалке и услышал разговор Катиного отца по телефону. Полагаю, мальчик специально не уходил, пока не явится девочка, которая ему нравится. И естественно, внимательно слушал, о чем она говорит со своим папой. Ее отцу кто-то позвонил, и, насколько я понял, мужик не стеснялся в выражениях. Мишка же услышал свою фамилию и на удивление верно оценил и сделал выводы из слов. Узнал, что маму хотят уволить из-за слухов. Сложил два плюс два, решил, что это отец, на первых уроках все обдумал и поехал к Якову выяснять отношения – почему же он обижает маму.

Вот только Люда, кажется, совершенно искренне говорила, что это сделал не Мишин отец, а кто-то, видимо очень несчастный, раз ему есть дело до того, чтобы создавать проблемы другим людям.

Я не стал у Люды задерживаться, давая ей время осмыслить то, что произошло. А себе попытаться решить главную проблему – отец и его решение. Может, заодно узнаю, кто всю эту канитель начал.

Зря поехал. Только окончательно поругался с отцом. Он уперся, что Людина мать «та самая, из-за которой наша семья разрушилась», что Бьянке теперь «другие важнее ее семьи, а какая-то херня – здоровья». Хорошо хоть, мама не присутствовала при этом разговоре, в очередной раз уехав кому-то помогать.

Отец так и не попытался услышать мои слова о том, что у нас с Людой все серьезно. И я не хочу, чтобы кто-то что-то разрушил.

Особенно когда строительство только началось.

Кстати, насчет этого…

С Людой никак не удавалось пересечься. Мы только созванивались. У нее «накопилось после отпуска много работы», «не на кого Мишку оставить».

Да я готов был как угодно увидеться, и Мишку только рад видеть. Но удалось встретиться только в субботу, когда у Люды был выходной, а я пришел и лично попросил Раду Михайловну посидеть с Мишкой. Оплату она затребовала в помощи для больницы. Мировая женщина все-таки. И не так важно, в каких позах при этом послала меня на мужской половой орган, при Мишке она не выражалась. Я успел это отметить, пока Люда носилась по квартире в поисках «красиво одеться». Она не ожидала, что я позову ее в ресторан. Но как иначе, если у нас и свиданий-то ни разу не было? А мне хотелось обозначить границы и показать намерения. Эта девушка – моя. И точка.

Только поволноваться пришлось изрядно. Кроме того, что я не был уверен, что дни до этого не были попыткой меня продинамить, так я еще и хотел рассказать про то, что планирует отец.

Когда же в ресторане начался разговор, я совсем сник. Потому как Крылов-старший уже приступил к угрозе. Люда рассказала, что у них в отделении жесткая проверка, особенно тщательно – ее работы.

– Поэтому я никак и не могла в будни вырваться. Ты прости.

– Нет, это ты меня прости, – пришлось сознаваться сразу. А ведь сколько обдумывал, как ей это сообщить, чтобы не напугать. Вот и затянул. – Это мой отец решил устроить. Он предупреждал, что если у нас будут отношения, то сделает все, чтобы тебя уволили. Это я виноват, знал, но… твои заплаканные глаза, поцелуй, ванная… я уже не мог. И не смогу.

– Пф-ф. У нас за эту неделю столько всего произошло! Я теперь единственный патолог в отделе. Виктор ушел со своей полставки. Одна моя коллега – Ирка – уволилась еще в начале нашего с тобой знакомства, другая оказалась не больна, а беременна. Наш бессменный санитар Артур подал заявление на увольнение. Оказывается, Ирка уволилась не просто так – у них был роман. Не знаю, что пошло не так, но Артур сказал, что прозрел и переедет туда же, куда она. Будет извиняться. Даже интерн Настя таки решилась поговорить с родителями о смене профессии. Не знаю почему, все-таки ее версия мне показалась убедительнее моей. Когда она явилась меня благодарить