В погоне за местью - KiraRus

момента все временные рамки в голове стерлись. Только сейчас я осознала, что после смерти Маринетт и начала всех этих событий прошел год. Всего лишь один год. А личное знакомство со всеми люди, живущими под этой крышей, и то произошло мгновенно в масштабе Вселенной. Сейчас, разговаривая с Катериной, мне кажется, что мы с ней знакомы уже много лет. Наше общение такое легкое и простое, без неловкости и недосказанности. Мы понимаем друг друга чуть ли не с полуслова.

В моей жизни кроме Керри и Маринетт никто не мог с такой легкостью понять меня и поддержать. Алан ворвался в мою жизнь стремительным порывом, но нам не всегда удается сразу понять друг друга. Сначала мы были врагами. Играли в игру «Кошки-мышки». По невероятному стечению обстоятельств встретились в живую, и круговорот чувств накрыл нас с головой. До встречи с ним я не верила в такие драматические и сентиментальные вещи как «любовь с первого взгляда». Но меня тянуло к Алану все сильнее каждую нашу встречу, и это было не простым плотским желанием… Мое сердце и душа тянулось к нему. Меня не отпускает чувство, что рядом с этим ним я смогу обрести покой.

— Почему же? — наконец спросила я.

Катерина улыбнулась.

— Ты очень сложный человек. Ты ходячая загадка. Тебя хочется узнать лучше. А Алан очень любит разгадывать загадки, — Кэт подмигнула мне. — И говорить с тобой очень легко. Но тут могу говорить только за себя.

Я засмеялась.

— Спасибо, Кэт. И я правда рада, что мы нашли друг друга.

Катерина благодарно кивнула.

— Я тоже рада, что согласилась на предложение Сатио и Штейна.

При упоминании Теодора Штейна я немного поежилась. Кэт заметила это и немного смутилась.

— Кстати…

— Не надо… — резко прервала я ее.

— Но, Рей, тебе все равно придется встретиться с ним и все обсудить. И будет лучше, если ты хоть немного будешь осведомлена о всех событиях прошлого, настоящего и возможного будущего.

Ее взгляд был снисходительным, мягким, но крайне серьезным. Я тяжело вздохнула и потерла перевязку. Катерина тут же заметила мое движение и обеспокоенно подскочила.

— Сильно беспокоит?

— Уже нет. Но появилась привычка прикасаться… Иногда, мне снится, что рана снова кровоточит. Просыпаюсь и проверяю ее. Видимо это посттравматическое…

Катерина с жалостью улыбнулась и взяла мою руку, которой я потирала рану, крепко сжав ее.

— Мы вернем должок.

Я похолодела.

— Разве он уже не… Я имею в виду то, что произошло с Эдгаром.

Взгляд Кэт стал суровым и враждебным. Она резко убрала руку. От такой резкой перемены я вздрогнула, и мой испуг немного охладил ее.

— Мне, конечно, жаль Эдгара, но этот ублюдок Уильям заслуживает еще худшего наказания. Я сделаю так, что каждый его день будет словно адский котел.

— Что с Эдом? — остановила я ее вопросом, который волновал меня все эти дни.

Катерина посмотрела внимательно в мои глаза. Конечно же они слышали в храме, что именно меня связывало с братьями Альтман и конкретно с Уильямом. И любопытство Кэт было оправданным.

— Он в коме и вряд ли когда-нибудь сможет нормально жить, если вообще сможет очнуться. А вот Уильям… Он точно предпримет что-то ужасное, чтобы отомстить за брата. Поэтому нам надо действовать на опережение.

— А что тебя связывает с ними?

— Только неудачный бизнес! — резко ответила она.

Я замолчала, не ожидав такой агрессивной реакции. Кэт заметила мой испуг и смягчилась.

— Прости, просто Уильям доставил нам много проблем. И лично успел досадить. Он отвратительный человек, совершенно незнающий, что такое человечность. Поэтому я совершенно не понимаю, как ты могла быть с ним так близка, если то, что мы услышали, действительно правда?!

Я отвела взгляд, давая понять, что все это не было ложью.

— Так значит все, что он сказал, правда?

— К сожалению, да, за исключением моих мотивов по отношению к нему и тем более к Эдгару… Я никогда не играла с чувствами Эда. И он знал, что больше дружбы я не смогу ему дать. Но Уильям делал все, чтобы расшатать почву под ногами брата.

— А что у вас с Уильямом было? — осторожно спросила Кэт. — Я ни в коем-случае не расскажу Алану! Просто хочу понять…

Я тяжело вздохнула.

— Мы были какое-то время любовниками. Просто спали друг с другом. Не более, — мне было неприятно вспоминать об этом. — Он стал моим первым мужчиной. Научил меня быть женщиной. Помогал мне получить разрядку и забыться.

Катерина внимательно слушала меня. Я посмотрела в ее глаза, думая, что увижу в них осуждение и разочарование. Но к моему счастью в глазах Кэт было понимание. После нескольких секунд молчания она вздохнула и улыбнулась.

— Я поняла тебя. Извини, что заставила все это рассказать, но я хотела лично услышать это от тебя.

Я улыбнулась и опустила взгляд на свои руки. Катерина нежно прикоснулась к моему подбородку и заставила снова посмотреть в ее глаза.

— Спасибо, что поделилась со мной.

* * *

Сидя на кровати, я пыталась морально подготовиться к предстоящему разговору с человеком, которого пыталась убить. Я вновь и вновь прокручивала в голове события последних дней. Все эти разговоры, новые знакомства помогли мне вернуть небольшую уверенность и силу. Но все равно руки начинали дрожать от приближающейся встречи с Теодором Штейном.

— Рейчел? — прозвучал голос Катерины. — Он уже ждет тебя.

— Хорошо, — ответила я и встала с кровати.

Когда я повернулась к Кэт, она подбадривающе улыбнулась мне и отошла в сторону, чтобы я смогла выйти из комнаты первой. Я ответила ей такой же теплой улыбкой, расправила плечи и направилась по коридору в кабинет Теодора Штейна.

Глава 22

РЕЙЧЕЛ

Я постукивала пальцами по коленке, сидя в кожаном кресле. Не помню, как давно испытывала такие смешанные чувства: страх, любопытство, нервозность, нетерпение, возбужденность и стыд. И все это в одном флаконе. А он все молчал и смотрел на маленький внутренний дворик, прилегающий только к этому кабинету.

Теодор Штейн хоть и выглядел внешне спокойным, но сильно сжатая челюсть выдавала его эмоции, схожие с моими. Он стоял у панорамного окна и наблюдал за журчащей водой в фонтане. Его руки были сжаты за спиной в замок. То, на сколько сильно он переживал и нервничал, немного успокаивало меня. Не так сложно было вынести свои собственные чувства, когда знаешь, что кто-то разделяет волнение и опасения, как ты. Мы разделяли их друг с другом и относились к ним с пониманием. Но никто из нас не торопился начать разговор,