Как приручить злодея - Диана Маш

– Я не сильно доверяю людям, – устроился на краешке стола Нокс. – Знала бы ты, сколько их пыталось меня отравить. Поэтому добровольцем назначаешься ты. И если все будет в порядке – попробую сам.

– Я тебе что, подопытная свинка? – возмутилась я.

Он рассмеялся.

– Да ладно тебе. Шансы, что это яд – не велики. Карга не стала бы испытывать мое терпение. Ей, как никому другому известно, так просто меня не убить.

Да плевать!

Шумно выдохнув, я подошла ближе, взяла колбу и отсалютовала.

– За твою совесть, прочно зафиксированную могильной плитой.

Сделала глоток. Кислая субстанция слегка обожгла горло и, теплой волной, устремилась в желудок. Я вернула колбу с остатками розовой жидкости темному и отступила на шаг. Подняла руку и уставилась на запястье с брачным узором.

В комнате воцарилась тишина. Около минуты ничего не происходило. А затем…

Затем свершилось чудо, и метка начала светлеть.

Сердце отбивало неровный ритм. Пальцы на ногах поджались.

Неужели это… все?

Следя за узором вместе со мной, Нокс заметно напрягся. А стоило тому полностью исчезнуть, поднес колбу к губам и осушил до дна. Приподнял рукав сорочки и уставился на свою метку. Та, через несколько ударов пульса, исчезла без следа.

Красивое лицо озарила светлая мальчишеская улыбка, источавшая непринужденное высокомерие и чисто мужское удовлетворение. При виде которой у меня почему-то свело зубы.

– Вот и все, я свободен, – продолжил скалиться маг.

– Уверен? – с сомнением поинтересовалась я, не чувствуя в себе никаких изменений.

Нокс задумался.

– Ты права, нужно проверить. Давай уроним тебе что-нибудь на ногу. Если я испытаю твою боль, значит узы на месте.

Все же он редкостный мерзавец.

– Лучше себе на голову что-нибудь урони.

Нокс закатил глаза.

– Ладно, неженка, пойдем другим путем. Что-нибудь мне прикажи.

– Поцелуй меня в задницу, – сказала, не подумав, и тут же отпрыгнула в сторону.

А ну как вправду поцелует.

Кайнокс замер на мгновение, прислушиваясь к себе. Затем, не стесняясь, зевнул.

– Работает…

– Вот и отлично.

– Лучшего и желать нельзя.

– Счастлива, как никогда.

– Прекрасно.

– За-ме-ча-те-ль-но! – выплюнула я, поворачиваясь к нему спиной. – Впрочем, я и так ничего к тебе не чувствовала. Видимо, эта метка действовала только на тебя…

– Только на меня, говоришь? – я не видела его лица, но в грубом голосе отчетливо послышалась злость. – Помнится, как ты страстно стонала мне в рот, когда мы целовались. Хочешь сказать, случись это снова, ты не произнесешь ни звука?

– И ничего я не стонала, – раздраженно бросила через плечо. – Тебе показалось.

– Тогда давай, проверим? – он схватил меня за запястье, резко поворачивая к себе. – Проведем последний эксперимент.

Пройдясь языком по враз пересохшим губам, я захлопала глазами.

– Последний эксперимент? – прошептала еле слышно, перевела дыхание и добавила уже громче. – А давай. Но сразу предупреждаю, целоваться я еще не научилась.

– Что, идеальный мужчина оказался ни на что не годен? – усмехнулся он, медленно приближая свое лицо к моему. От волнения застучало в висках, в груди затрепетало. – Ладно, потерплю.

Решив застать его врасплох, я приподнялась на цыпочках и едва ощутимо коснулась мягких губ. Сердце ухнуло вниз. Ноги подкосились.

– Достаточно?

Мужская рука легла на мой затылок, сжав в ладони прядь моих волос.

– Боюсь, детка, с таким минимумом информации наш эксперимент обречен на провал.

Нокс обрушился на мои губы как свирепый ураган. Никакой чуткости, нежности. В этот раз все было жестко и первобытно. Его руки крепко сжимали мое тело. Его страсть граничила с грубостью…

Так захватывающе, что весь мой контроль разлетелся в пыль. Надежда, ужас, восторг, сомнения и растерянность – смешались в одну кучу, пока не стали неотличимы друг от друга. Я прижималась к твердой груди. Обнимала руками литые плечи. Слыша, как из моего рта вылетают сдавленные всхлипы.

«Брачная метка?» – усмехнулась про себя. – «Всего лишь самовнушение, призванное хоть как-то объяснить возникшие у меня чувства».

Наверное, не зря в детстве моей любимой сказкой была та, где сердце красавицы-принцессы досталось не доброму принцу с прекрасными манерами, а страшному чудовищу. Я с точностью повторила ее судьбу.

– Что… что-то чувствуешь? – выдохнула я, когда поняла, что снова могу дышать.

– Нет, – так же хрипло ответил Кайнокс, сжигая меня взглядом.

Затем подхватил на руки, прошел несколько шагов и вместе с собой уронил на мягкую кровать.

– Бессовестный лгун.

– От которого ты без ума.

– Ни капли…

Он лизнул кончик моего языка и втянул его себе в рот. Тело охватила дрожь. Понятия не имею, когда Нокс успел стащить с меня платье. Не помню, как помогла ему избавиться от рубашки. Просто руки делали то, что запрещал разум. Дыхание срывалось, сердце, рваными толчками качало кровь.

– По…погаси лампу, – успела сказать прежде, чем меня прижало к матрасу тяжелое мужское тело.

Нокс удивленно приподнял брови.

– Как ты меня тогда увидишь?

И вправду, как?

Я плавилась под его губами и руками, и даже не думала смущаться. Кожа покрывалась мурашками там, где он меня касался и целовал. В голове ни единой мысли. Пот капает со лба и висков. Укол кратковременной боли, а за ней удовольствие пронизывает молниями насквозь. Утопаю в ярко-синих глазах ощущая, как мы становимся едины. Двигаемся рвано. Трогаем друг друга жадно, будто «завтра» не существует. Переплетаем пальцы и тела так, что не разобрать, где его, а где мое.

Глава 44. Смолистая сосна

Открыв глаза, Нокс поморщился. Из окна напротив били яркие лучи восходящего солнца. В замке царила гробовая тишина. Маятник на стене показывал восьмой час.

Впервые за прошедшие десять дней он спал, как младенец, и проснулся не со стойким желанием убивать, а полным сил. Неужели всего и требовалось, что заняться, наконец, качественным сексом?

Знал бы раньше, вряд ли бы столько вытерпел. А если бы изначально имел понятие, что за сладкую девчонку подарили ему забытые боги, послал бы Каргу с ее зельем к демонам в Мертвый мир.

Все же, хорошо, что не знал. И смрадной метки лишился, и не пришлось себя испытывать. Все сложилось, как нельзя лучше.

Приняв сидячее положение, он