Моя принцесса - Юлия Витальевна Кажанова

Волчица хитро посмотрела на меня и улеглась на мои колени. Руки сами потянулись к её мягкой шерстке, которая в лучах солнца переливалась от золотого до коричневого. Паника отступала, и на душе становилось светло.

– Кто же ты такая? – спросила саму себя. Какая-то мысль всё крутилась в голове, но я не могла ухватить её за хвост.

Почему я в лесу? Куда делись все с самолета? Я умерла после взрыва или это кома? Как ещё объяснить странности вокруг?

Но больше всего меня беспокоил Мартин. Мой дорогой, и, оказалось, любимый молодой человек. Хотя и не человек вовсе, а волк. Вот как он мог мне не сказать, что я буду обрастать шерстью и выть на луну?! Так, стоп. Точно! Волк!

Перевела взгляд на новую знакомую. А она продолжает хитро смотреть на меня, а в глазах так и читается «Ну что, догадалась наконец-то?»

– Ты часть меня, – прошептала я. – Ты это я! Волчица, что во мне, – наконец-то дошло до меня.

Моя знакомая довольно закивала.

Обалдеть! У меня действительно есть вторая сущность!

– Но мы умерли, я ведь поэтому тебя вижу? – задала очередной вопрос, проводя рукой по мягкой шёрстке.

Так как я ещё не изменилась, мне показалось, это логичный вариант.

Ответить она не успела, потому что на окраине поляны появился новый персонаж. Огромный черный волк стоял и пристально смотрел на нас. Он так внимательно и с явным удовольствием разглядывал нас, словно нашел тех, кого искал.

Он попытался подойти ближе, но словно упирался в невидимую стену. Потом волк стал ходить вокруг нас, словно искал лазейку, чтобы подойти, но всё было тщетно.

– Ты знаешь его? – спросила свою сущность, на что она поднялась и подошла к краю. Туда где сидел волк, и с нежностью смотрел на волчицу. Мне даже стало как-то неуютно, словно я тут третий лишний.

Она подошла к краю, но тоже не смогла приблизиться. И тут я услышала вой отчаяния и боли. Это завыл волк. Он стал кидаться на невидимую стену. Он с такой яростью пытался пробиться, что уже достаточно сильно искалечил себя. Лапы содраны до крови, удар головой тоже не принес ничего хорошего кроме струйки крови, что теперь текла по морде.

Не в силах больше смотреть, кинулась к ним. Меня переполняли отчаяние и грусть. Откуда эти чувства?

Моя волчица тоже не стояла просто так и тоже кидалась на стену. Я упала рядом с ней, и прижала её хрупкое тельце к себе. Не хватало чтобы и она себя так же искалечила.

– Родная, не надо, – плача стала утешать её.

– Мы должны вернуться, он нас ждет, – прозвучал её голос в моей голове.

– Кто нас ждет? – удивленно взглянула на неё, она махнула головой в сторону волка.

После множества попыток, он перестал кидаться, и теперь устало лег на лапы и наблюдал за нами. По его шерсти текла кровь. Бедненький, зачем же ты так с собой? Черная густая шерсть привлекала внимание. Подумалось, что она очень мягкая, и так похожа на волосы Мартина.

Тут что-то щелкануло во мне, и теперь я с интересом стала рассматривать нового знакомого. Большой, даже очень, но не опасный, это я чувствовала. А каким полным любви взглядом он смотрел на меня! Такой взгляд я уже видела.

– Мартин? – обратилась я к нему. Волк довольно кивнул и встал.

– Ты пришел за нами? – очередной вопрос, и он снова кивнул.

– Но как нам уйти? Разве мы не умерли? – неужели у меня есть шанс продолжить жить?!

Мой дорогой волк пришел за мной. Теперь я смотрела с надеждой на него, ожидая ответа. Волк покачал головой, и развернувшись отошел не далеко, а потом обернулся и махнул головой, словно зовя за собой. Моя волчица, ухватила меня за подол платья и потянула в его сторону, но не смогла пройти невидимую стену. От отчаяния она упала у моих ног и завыла. Присела около неё и обняла. Мне было так жаль её и себя. Почему она не может выйти?

– А может я смогу, – вдруг неожиданно решила я, и притянула руку вперед. Она уперлась во что-то упругое. Странный барьер, вроде и прогибается под рукой, но не пускает дальше.

– Почему мы не можем выбраться? – спросила подругу, она лишь махнула в сторону волка, который опять вернулся к нам.

Я положила обе руки на стену и стала давить. Надо прорваться, эта мысль просто билась в голове. Я стала давить сильнее и с каждым усилием вкладывать всё то, о чем мечтала и чем дорожила. Я ведь так люблю жизнь и много чего ещё не успела сделать. Я только обрела свое счастье и полюбила.

Руки стали дрожать от напора.

Нам дали слишком мало времени, так не честно!

Стена стала прогибаться, и появились трещины.

Я не успела признаться, не сказала те самые слова. А я ведь хотела ещё семью! Детей! Хочу к родителям.

Руки стали давить ещё сильнее.

Хочу к подруге. Трещины стали ещё длиннее. «Хочу к Мартину!» – закричала я, и вложила в этот крик всю силу, что была у меня.

Стена пошла рябью, а потом словно лопнула, рассыпаясь на миллионы осколков. Миг – и мне ничего не мешает приблизиться к черному волку и обнять его.

Радостно падаю около него и прижимаю его огромную голову к груди, продолжая смеяться. У меня получилось! Его раны стали затягиваться, а кровь пропадать. Моя волчица подбежала и стала ластиться к громиле.

– Думаю, нам пора, – взглянула на довольную парочку, которая всё не могла нарадоваться друг другу. Они взглянули на меня, и побежали вперед. Встав, побежала за ними.

Теперь все будет хорошо. Я вернусь к тем, кем дорожу. Надеюсь, они меня ждут. Как ни странно, но за время, проведенное на поляне, я словно переосмыслила прожитую жизнь. Теперь понимаю тех, кто изменился после того, как с ними случилось что-то страшное. Нам словно дается время, чтобы осмыслить прожитое и сделать выводы.

Мне показалось, я недостаточно жила. Посвящала себя учебе и работе. Всё время искала пути, чтобы скопить деньги, доставить радость родителям. Я слишком мало делала для себя. Надо было не сидеть дома, не прятаться.

Почему я не слушала Катрин, которая звала меня на вечеринки или в походы? Так же я отказывалась от салонов красоты и магазинов. Почему я не хотела быть красивой и получать удовольствие? Она приглашала в поездки, а я отнекивалась. Зачем? Сколько бы я ни