Баллада Пепла и Льда - Анна Сергеевна Платунова

— Майя… — шевельнулись губы.

— Проклятье! — крикнула я.

Да как! Из сотен погибших и без вести пропавших людей! Почему именно Льду придется сразиться со своей умершей сестрой!

Я толкнула Ронана в бок.

— Подними стик! Веела, давай, лезвием вперед, не подпускай ее!

Заторможенно, но ребята послушались. Они в недоумении оглядывались на Эйсхарда, однако пока ничего не поняли.

Девушка замерла в десятке шагов. Стали заметны грязные дорожки на ее запыленном личике, спутанные пряди. Искусанные и так и не успевшие зажить губы…

— Тайлер, — мягко сказала она и протянула узкие ладошки к брату. — Я так скучала. Обними меня.

Ронан подавился воздухом: он догадался. Отбросил Веелу за спину, и на этот раз я не стала препятствовать. Похоже, мы остались один на один с кошмарным существом, жаждущим крови. На лезвиях наших стиков нет яда, и убить гуля мы не сможем, пусть и истыкаем всего: боли они не чувствуют, от ран не умирают. Остается одно: убраться подальше из пространственного кармана. И мы никому не скажем, что Эйсхард не смог довести дело до конца и всадить в сердце создания, когда-то бывшего его любимой младшей сестрой, отравленное острие.

— Отступаем! — крикнула я.

Лесли взвизгнул, выронил стик, ринулся к выходу и вцепился в ручку, но дверь не поддавалась: Лед запер ее магическим ключом, чтобы гуль случайно не вырвался из пространственного кармана.

— Выпустите! — в корчах орал Лейс и дергал дверь в отчаянной попытке выбраться.

Ужас затмил ему разум. Не стоит ждать помощи от Лесли, мы остались втроем. Вдвоем… Веела тоже пока не боец. Один Ронан стоял в авангарде, направив оружие на Майю. На гуля! На тварь!

— Здесь нет Майи! — закричала я Эйсхарду. — Это не твоя сестра!

— Тай… — робко улыбнулась девушка. — Мне так холодно. Обними меня.

Эйсхард с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы. По его щеке, неподвластная каменной силе воли, сползла слеза.

Глава 56

Гуль небольшими шажками продвигался в сторону Эйсхарда. Создание, когда-то бывшее Майей, ласково улыбалось брату. И вдруг улыбка резко погасла, сменившись оскалом: тварь резко бросилась в просвет между мной, ощетинившейся стиком, и замешкавшимся Ронаном.

Гули всегда чувствуют слабых, больных, перепуганных: от таких людей пахнет страхом, их легко одолеть. И сейчас самым беспомощным человеком среди нас был Лесли. Он колотился о дверь, пытаясь высадить ее наружу.

Пальцы гуля с заострившимися когтями мелькнули в опасной близости от побелевшей физиономии Лейса — в последний миг он развернулся, собираясь все же дать отпор. Эйсхард оказался быстрее, он плашмя ударил тварь поперек груди стиком, отбрасывая назад. Гуль упал на спину.

— Давайте, командир! — завопил Ронан.

У Эйсхарда в запасе было несколько мгновений, достаточных, чтобы пронзить грудь чудовища лезвием и избавить от мучений. Лед занес стик, размахнулся… Ударить не смог. Майя неподвижно лежала у его ног и беспомощно смотрела на старшего брата, который должен был защитить ее, но не защитил. Да, это только игра опасного создания, но Эйсхард не видел монстра, он видел испуганную девчонку.

— Я люблю тебя… — тихо сказал он.

Он заставлял себя обрушить удар на Майю. Рука дрогнула вниз. Снова вверх. Разумом он все понимал: гуля следует уничтожить. Сердце было против.

— Бейте! — закричала Веела. — Ну же!

— Ты не пришел, Тай… — прошептала Майя. — А я так ждала. Звала тебя. Верила, что ты меня спасешь. Мой старший, мой сильный брат.

— Прости… Прости!

Какая му́ка проступила на его лице. О Тайлер, не терзай себя, ты ничем ей уже не поможешь.

— Отпусти ее, — сказала я. — Освободи ее. Она бы этого хотела!

Гуль злобно зашипел, ощутив опасность, исходящую от меня. В мгновение ока создание перевернулось и встало на четыре опоры. Перебирая руками и ногами, кинулось ко мне. Черные волосы завесили лицо, подметали кончиками камни мостовой. Оно оттолкнулось от земли, тонкие, но крепкие пальцы вцепились мне в плечи. Мы вместе рухнули на землю. Стик выпал из моей руки и откатился в сторону. Я не могла за ним потянуться, потому что направила все силы на то, чтобы упереться в грудь создания, не давая ему добраться до меня. Острые зубы клацали рядом с шеей, брызги слюны падали на лицо.

Кто-то визжал. Веела? Нет, визжал Лесли. Вот трус!

Веела же — удивительное дело — зажмурившись и рыдая, тыкала в спину чудовища острием стика. Она и Ронан. Они пытались меня спасти, но уколы лезвия ничуть не отвлекали гуля от желанной добычи — меня.

Из-под упавших на лоб вспотевших прядей я ловила взгляд Эйсхарда. Он одеревенел, вздев разложенный на максимальную длину стик.

— Тайлер! — крикнула я, впервые назвав командира по имени. — Помоги!

Эйсхард дернулся, как от удара. Хватанул ртом воздух. Кажется, он не дышал все это время.

— Тай, — нежным голоском пропела Майя, но лицо исказилось от злости. — Не убивай меня, Тай. Защити меня…

Эйсхард не мог не понимать, что это лишь игра, маска опасного чудовища, но чувства вопили ему: «Это твоя сестра. Ты не спас ее во время Прорыва, так спаси сейчас!»

Лед вздел оружие, размахнулся. Я зажмурилась, почти поверив, что отравленное острие пронзит мое плечо…

Создание содрогнулось. Сделалось тихо-тихо. Хватка цепких пальцев ослабла. Ронан шумно выдохнул с облегчением. Лишь тогда я решилась посмотреть.

Увидела прямо над собой умиротворенное и будто бы задумчивое лицо. Майя теперь снова напоминала юную девушку, какой была при жизни. Она моргнула раз-другой и медленно осела, навалившись на меня.

Выбраться из-под невесомого тела не составило труда. Гуль лежал лицом вниз. Тонкие белые руки на глазах чернели, и тело гуля превращалось в горстку праха. Налетевший порыв ветра подхватил легкие частички. Ветер тихо гудел, выдувая сквозь разрушенные рамы печальную песню, позвякивали остатки стекол в рамах: будто погибший город пел Майе прощальную колыбельную. Мы молчали почти минуту, почтив ее память и память всех, кто не выжил во время Прорыва.

Так и не сказав ни слова, Эйсхард отправился к дверям. Приложил пластину-ключ, сурово бросил:

— Выходим.

Лесли первый кинулся вон. Ронан задержал взгляд на командире и кивнул, прежде чем выйти. Веела брела, глядя под ноги. Я подобрала стик и шла замыкающей. Эйсхард не смотрел на меня, его лицо застыло, и сам