Вкус музыки. Ванильный - Катарина Каррас

Я принялась за сережки. Еще мне стало любопытно: может, Тимур или родные написали ему что-то? Это не мое дело, я полностью доверяю ему, сказала себе я. Наклонилась перед ящиками стола, пытаясь найти коробочку для сережек. Его телефон пропищал еще раз, и так как мое лицо оказалось немного выше уровня стола, при брошенном на источник звука взгляде было достаточно хорошо видно сообщения.

Вика:

Сейчас встретила эту абсентную сучку в клубе.

Вика:

Спрашивает, насколько мне с тобой понравилось, и хвастается, что ты единственный, кто смог ее удовлетворить полностью. Идиотка.

Вика:

Еще втирала мне что-то про видео с той ночи, но я затащила ее в туалет, заставила все удалить и сейчас топлю ее телефон в унитазе.

Вика:

Пусть КА проверит все и удалит копии отовсюду, чтобы не слили в сеть.

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как приливает кровь к ушам и в них раздается грохот пульса, и рухнула обратно в кресло.

Спасибо, Вика.

Как… как можно ошибиться второй раз?

Я взяла туфлю и со всей злости швырнула ее в зеркало. Хрупкое, оно разлетелось на миллион сверкающих осколков, как и мое сердце. Снова. Я сжала руку в кулак и ударила по оставшейся целой части зеркала. Мало. Небольшое настольное зеркало полетело в стену и разбилось всего на три части, так как при падении оно приземлилось на подушку, валявшуюся на полу. Я увидела на своем пальце кольцо и сняла его, положив на телефон Королева.

Тут дверь открылась, и в гримерку ворвались двое ребят из охраны. Они недоуменно рассматривали помещение.

– Закройте дверь на ключ! – сипло рявкнула я, прикрыв лицо руками, не замечая, что по одной моей руке сильно течет кровь. Мне было все равно. – И никого не пускайте сюда и в коридор, на пять метров отойдите, поняли?! Даже Артема не пускайте!

Ребята кивнули и поспешили уйти, так как я взяла в руки тяжелую вазу с букетом, подаренным Игорем перед мероприятием: микс красных, белых и желтых роз – я сказала ему, чтобы не дарил мне лилии. Видимо, подумали, что я собираюсь запустить ее им в головы.

Я с трудом вытащила розы из вазы и запустила ее в дверь. Ваза разбилась, своим звоном принося мне очередное успокоение. Следующими были цветы. Я вдохнула их запах и принялась ломать стебли, царапая ладони острыми шипами. Больно. Боль немного отрезвляла. А я хотела забыться.

Бросив недоломанный букет в сторону, я кинулась к нескольким пакетам, стоящим в гримерке. Кажется, кто-то из коллектива упоминал, что купил алкоголь, чтобы отметить окончание записи песен для следующего альбома: оставалась только работа звукорежиссера, которая должна закончиться к сентябрю.

Бутылку я нашла быстро. Это оказался бурбон. Резко скрутив бутылке горлышко, я передумала, отпустила бутылку, и она упала на пол, разбившись. Нет, у меня есть лучшее средство для снятия эмоций.

Я, постаравшись успокоиться, наспех вытерла салфетками руку, из которой сочилась кровь, и взяла пакеты с новой черно-белой экипировкой, которую мне доставили прямо сюда сегодня днем. Мой бывший тренер каждое занятие вбивал мне мысль, что никогда не надо экономить на экипировке: однажды она может спасти тебе жизнь. Я четко понимала, что не хотела бы умереть в аварии, поэтому в восьмидесяти процентах поездок надевала полную или почти полную экипировку и следила за новинками, которые делали поездку наиболее безопасной. В остальных двадцати процентах я надевала только шлем, но тогда и ехала на низкой скорости.

Сначала я надела защитные шорты, наколенники, кожаные штаны и мотоботы. Поверх сценической хлопковой белой водолазки нацепила новенькую «черепаху» и позвала охранника, чтобы помог мне застегнуть ее. Перчатки я не заказывала, а свои оставила дома, так как проспала, поэтому костюм смотрелся не очень без них, но мне было все равно.

Я накинула кожаную куртку, в которой приехала и которая была оснащена встроенной подушкой безопасности, а также белый шлем. Схватила ключи и выскочила из гримерной, сказав охране, что все окей, не стоит беспокоиться и я скоро вернусь. Никто меня не остановил, и я побежала к выходу.

На улице трясущимися руками попыталась вставить ключи в свой байк – на первой попытке они упали, и я нашла их только благодаря светящемуся брелоку-звезде. Во второй раз мне удалось завести мотоцикл, и я рванула с места, краем глаза увидев в зеркале выбегающего на улицу парня, не рассмотрев его и сосредоточившись на дороге.

А ведь наша история отношений для меня была такой обнадеживающей… Эти мысли разозлили меня еще больше, и я прибавила газу, уносясь вперед.

POV Артем

Артем выбежал на улицу, но увидел лишь удаляющуюся фигуру девушки на мотоцикле. Не успел… Он вытащил свой телефон и открыл приложение, отслеживающее перемещение, молясь, чтобы телефон был с ней. Что произошло? Она ведь должна была вернуться в зал.

Приложение долго загружалось, и наконец он увидел траекторию движения Энн. Она ехала на запад. Скорее всего, она едет на кладбище. А может – домой и выбрала другой маршрут. Надо опередить ее или хотя бы догнать. Ребята предупредили его о том, что певица убежала на первый этаж с окровавленными руками. Он сорвался из зала и последовал за кровавой дорожкой на полу, но не успел буквально на пару секунд, и она уехала.

Артем судорожно начал искать ключи от машины, но понял, что забыл их в гримерке группы, и побежал туда. На втором этаже он столкнулся с мрачным Игорем, которого охрана не пускала дальше середины коридора.

– Куда она поехала? – спросил у него Артем, направляясь к гримерке группы и выламывая замок.

– Она уехала? – встревоженно спросил Игорь, следуя за ним. – Почему здесь кровь?

– Хотел спросить это у тебя. – Артем поднялся с корточек и сильно толкнул дверь ногой.

Тысячи осколков сверкали на полу, словно капельки росы, в некоторых местах перемешанные с кровью. Витал запах крепкого алкоголя, и они увидели разбитую бутылку в янтарной луже. Артем приметил на столе телефон и взглядом указал на него Королеву.

– Это мой, – сказал Игорь, пробираясь к нему. И застыл.

– Что случилось? – резко спросил его Артем.

– Она оставила здесь кольцо.

Брюнет резко схватил телефон и что-то в нем прочитал.

– Она написала?

– Нет, – произнес Игорь, оборачиваясь к нему. – Но, кажется, я знаю причину ее ухода.

Артем медленно произнес:

– Я не знаю, что у вас произошло и почему она пила и села в таком