Брак по расчету - Анна Мишина

Выдыхаю с каким-то неописуемым облегчением. открываю его и пробегаюсь взглядом по буквам.

Не сразу понимаю что написано. Приходится съехать на обочину и еще раз вчитаться.

“Володя, извини, но я больше не хочу с тобой жить. Это все не для меня. Я тебя не люблю. Съезжаю немедленно. Не ищи меня”.

Читаю еще и еще раз. Пока до меня не доходит смысл ее слов.

– Какого черта происходит? – ругаюсь вслух.

Уставляюсь на дорогу, задумавшись и переваривая прочитанное.

Нажимаю на кнопку вызова. Пусть сама все скажет. Что за…?

Сначала идут гудки, потом сброс.

Набираю еще раз. Но картина повторяется.

Выругиваюсь нелицеприятными словами.

Ерунда какая-то.

Включаю поворотник и выезжаю на дорогу. Пусть все мне объяснит. А то хрен пойми как все это понимать.

Ехал и думал. Что произошло? Какого черта она сорвалась, когда просили дождаться меня…

А когда приехал в деревню эту, к ее дому. Вошел в дом и застал там ее подружку с дочкой на руках.

– Где Юля? – спрашиваю сразу, не понимая, что эта пигалица тут делает.

– А… – смотрит на меня удивленно. – А вы тут как?

Лия, увидев меня, тянет тут же ручки.

– Па, – вырывается у нее еле слышно.

Саша ее отпускает, и малышка идет ко мне.

– Привет, принцесса, – подхватываю ее на руки, девчонка обхватывает за шею и кладет головку мне на плечо. – Так где наша мама? – спрашиваю, а сам смотрю на застывшую девушку.

– Юля у бабушки в больнице.

– Что с бабушкой? Что-то серьезное? – настораживаюсь.

– Давление.

– Ясно. Сейчас ты мне скажешь, куда ехать, и если не сможешь, то Лию заберу с собой.

– Нет, я смогу и… не знаю, говорить вам или нет, – мнется, отводя взгляд.

– Что именно говорить? – спрашиваю, ставя дочь на ноги. – Я еще не спросил, почему послала моего безопасника, когда он тебе звонил.

– А, так вот кто это был. Ну извините, не представились, – фыркает. – И вообще, из-за вас баба Вера попала в больницу. Так что… – пожимает плечами.

Ненавижу эти бабские закидоны. Сказала, так договаривай до конца. Какого все вокруг да около юлить?

Добиваюсь в итоге правду, и картинка складывается.

– Значит, не Юля мне писала, – понимаю.

– Она телефон свой найти не может, – получаю подтверждение от девушки.

Еду в больницу. Там быстро нахожу нужное кардиологическое отделение. А когда вижу сидящую у стены Юльку, становится легче. Вот она, девочка моя. Моя. И нечего тут выдумывать какие-то оправдания. Вляпался в нее по самые уши.

А когда вижу ее взгляд, окончательно успокаиваюсь.

В ясных голубых глазах удивление, радость плещется. Мне другого и не надо.

– Извини, что так вышло, – говорит тихонько.

Обнимаю ее, она меня. Вечность бы так простоял.

– Новый купим, не переживай.

– Да я не про телефон, – мягко улыбается. – Ты сорвался. Как командировка? Успел дела переделать? – заглядывает в глаза.

– Успел. Все хорошо. Но это не так важно, как здоровье твоей бабушки.

– Молодые люди, – из палаты выходит врач. – Бабулю можно навестить. Но очень осторожно. Никакого волнения, иначе больше не пущу вас до самой ее выписки, – дает наказ и грозит пальцем доктор.

Юля

В палату входим и все замирают, увидев мужчину.

– Мы на завтрак, – засуетились женщины.

Только бабушка осталась сидеть на кровати, смотря на нас с Владимиром.

Когда остаемся втроем, Ярцев здоровается с бабушкой. А та долго молчит и разглядывает моего мужа.

Я беру его за руку, переплетаем пальцы. Чувствую его поддержку. И мне кажется, что он даже моей бабушке не даст меня в обиду. А она может отчитать. Но не за это я переживаю. А за то, что она может не принять моего мужчину. Ведь моего?

Перевожу взгляд на Владимира.

Бабушка качает головой и отводит свой взгляд в сторону.

– Вера Егоровна… – начинает мужчина.

– Молчи, – машет рукой бабушка, так и не повернувшись в нашу сторону.

Мы с Вовой переглядываемся, не понимая.

– Вы извините… – снова предпринимает попытку заговорить, но бабушка снова машет рукой.

– Непонятливые вы, Ярцевы, – выдает наконец она, удивляя нас. – Что отец твой, что ты.

– Не понимаю, – говорит Владимир.

Да и я тоже.

– Зачем ты с моей внучкой? Для чего? – пытливый взгляд старых, почти бесцветных голубых глаз.

– Люблю, не поверите?

Такому ответу я удивляюсь и уставляюсь на Ярцева. А мне он ничего такого не говорил. Но я еще переспрошу. Может, все-таки он из-за бабушки так отвечает?

– Нашел отговорку, – хмыкает бабушка. – Яблочко от яблоньки…

– Загадками говорите, Вера Егоровна. А прямо, по делу?

– А что по делу? Судьба видимо у девочек моих с вами быть. Что твой отец был влюблен в мать Юли, что ты… если не врешь, в Юльку мою, – снова качает головой.

Вот это поворот… как это понимать? Дядя Саша и мама?

Владимир

Вот эта фраза просто выбивает землю из-под ног. Отец и мать Юли… К чему ведет в моем воображении? Даже страшно произнести предположение вслух. Такое может быть только в самых банальных мелодрамах. Она – моя сестра? Да нет… ну не может же так судьба отыграться на мне.

– Мой отец и… – начинаю говорить, а у самого язык не слушается.

– Они встретились в Москве. Твой отец немного старше Светланы. Но у него уже были вы. Двое детей, женат. Я видела, что происходит с моей дочерью. Видела, как ломает от правильности. И Сашу я помню хорошо, молодой еще, красивый… – вздыхает бабка. – Но только представьте: влезть в семью, где двое маленьких детей, мальчишек, которым нужен отец. Света сделала правильный выбор, – подытоживает. – Хоть и дался он ей не легко. Не буду скрывать, что я внесла свою лепту. Да, – смотрит на меня, – на чужом несчастье счастья не построишь. Рабочая поговорка-то!

Бабка кремень!

– А потом? – спрашиваю.

Смотрю на Юлю. Она бледная как мел. Беру ее прохладную ладонь в свою, хочу согреть. Даже не хочу думать, что сейчас в ее красивой головке творится. Ведь примеряет все на себя. Ничего, только выйдем отсюда, я направлю все ее мысли в правильное русло.

– А что потом? Света вышла замуж. Сергей хорошим был мужиком, да вот спился. Но если бы не он, не было бы Юли, – зачем-то делает на этом акцент. – А потом, когда Юлька приехала с Сашей, Светка чуть с ума не сошла. Старые чувства ожили. Он помог нам. А потом Светы не стало, – замолкает Вера Егоровна. – Увидев тебя сейчас, сразу поняла, кто такой. Ты с отцом – одно лицо.