Анжелика - Алекса Корр

В том, что комиссия останется довольной, я не сомневалась и никаких финансовых проверок не боялась. Все, полученное от короны, я тратила разумно и за каждую монету смогу отчитаться.

За этот год, который я тут, в Энском уезде достаточно всего изменилось в лучшую сторону.

Помимо больницы в Энске, были отремонтированы еще две в Маздоке и Ставре, вновь заработали градообразующие предприятия, уровень жизни людей повысился…

Вновь активно занялись земледелием, виноделием… Отремонтированы километры дорог.

И я очень надеялась, что полученного в этом году урожая пшеницы, овощей и других культур хватит нам для того, чтобы удовлетворить нужды уезда в продуктах и не закупать их в других уездах и волостях.

На побережье уже красуется детский лагерь. Несколько новых корпусов уже готовы принять первых отдыхающих, и я видела, что Эндрю и сам доволен тем, что получилось. Всего три корпуса, каждый из которых был ориентирован на определенный возраст отдыхающих. А на территории площадки для занятий спортом, детские площадки, два небольших бассейна, чтобы дети могли наслаждаться водными процедурами не только в океане.

Что касается моего «курорта», то я очень надеялась, что и это новшество придется по вкусу местным жителям.

Пятнадцать бунгало были полностью готовы для принятия гостей. Они получились очень уютными и около каждого из них была оборудована прекрасная площадка для отдыха и небольшой бассейн. А то, что все это было в окружении хвойных деревьев, было своеобразной изюминкой. И воздух… воздух был потрясающий…

Я и сама любила там прогуляться вместе с Машей, которая в это время с удовольствием посапывала у меня на руках.

Гостиничный корпус тоже был уже достроен. Сначала у меня была мысль предусмотреть там номера на любой кошелек, но потом я вспомнила, в каком мире нахожусь и решила, что это здание будет целиком заточено под состоятельных аристократов, что лучше в последующем, в стороне, сделаю другую гостиницы, из разряда трехзвезд, для обычных жителей. Оставались только внутренние работы, но вот они требовали много времени и денег, так как надо было сделать все так, чтобы удовлетворить самый изысканный вкус столичных модниц.

Поэтому я с нетерпением ждала визита комиссии, от решения которой многое зависело.

В своем послании Рэйнар не сообщал, когда ждать «гостей», а на мой вопрос Эндрю, тот ответил, что комиссия, скорее всего, приедет к концу недели и посоветовал не нервничать по этому поводу.

Да, для него уже не было секретом, что я затеяла все это, чтобы отстоять свою независимость и пусть он и не знал всех подробностей, но старался поддержать меня и уверял, что я добьюсь того, чего хочу, и что он лично будет свидетельствовать о том, как изменилась в Энском уезде за это время жизнь.

Иногда до меня долетали вести из столицы. Я знала, что пару месяцев назад в столицу вернулся Даниэль. Что они заключили выгодные соглашения и наши корабли уже оснащаются современными пушками и заключено много торговых контрактов.

Но он так и не появился в Энске за это время, а я не решалась ему написать и сообщить о ребенке…

Понятно, когда я стану независимой и наш брак будет расторгнут, нам все равно придется встретиться и тогда он и так все узнает, но во мне присутствовал какой-то липкий страх, что сейчас, пока мы в браке, Даниэль может отобрать у меня малышку и я ничего не смогу с этим сделать… Ведь он мужчина, который обладает здесь властью и влиянием, а я сейчас пока еще женщина, не имеющая никаких прав…

За пару дней до предполагаемого визита комиссии, главный лекарь Энской больницы прислал мне записку, в которой просил приехать.

Такое иногда случалось и я, взяв Машу с Дусей, отправилась в город. Мы решили все вопросы, а потом зашли в любимую кондитерскую, где съели по пирожному и, когда мы вышли из кондитерской и направились в сторону ожидающего нас чуть в стороне экипажа, я услышала:

— Анжелика, девочка моя, неужели я тебя нашла!

Я замерла, словно споткнулась о невидимую стену, а когда обернулась, увидела экипаж с эмблемой герцога Савойского и стоящую около него вдовствующую герцогиню-мать, которой отказала её невозмутимость, и она смотрела со слезами на глазах то на меня, то на крошку, которую я инстинктивно сильнее прижала к груди…

Глава 49

Лика

Смотрю на вдовствующую герцогиню Савойскую, а сердце бьется в ускоренном темпе…

Да, мне нравилась эта женщина и мы даже нашли общий язык, что не часто бывает между свекровью и невесткой, но … так много всего произошло с момента нашего последнего общения на пороге родового особняка, что… сейчас я не была уверена, что мне не стоит её бояться.

Она и раньше не скрывала, что бредит внуками, постоянно заводила о них речь, так как же она поступит теперь, узнав о внучке???

Черт, а ведь мне оставалось всего ничего, чтобы вздохнуть полной грудью и перестать бояться, что мою малышку у меня заберут.

Прижала крепче Марию к себе, а герцогиня-мать быстро направившись в мою сторону, через минуту заключила меня в объятия на оживленной улице, ничуть не заботясь о том, что её потом обвинят в эмоциональности и нарушении этикета.

И столько радости и тепла было в этом жесте, что я немного расслабилась.

А герцогиня, отстранившись от меня, несмело протянула руку к Маше, которая лежала, уткнувшись мне в грудь своим личиком и сладко посапывала и несмело спросила:

— Позволишь?

И столько в голосе было мольбы, что я вздохнула и взяла Машу так, чтобы герцогиня смогла её увидеть.

Эванжелина Савойская мягко улыбнулась и нежно коснулась пальцами личика моей малышки, а потом подняла на меня радостные глаза и сказала:

— Анжелика, этот ангелочек так похож на своего папочку… Как же я жалею, что не смогла найти вас раньше… Пригласишь меня к себе? … Клянусь, что не замышляю ничего плохого в отношении тебя или этой крохи…

Делать было нечего, и я лишь махнула в приглашающем жесте в сторону своего экипажа.

Эванжелика Савойская быстро обернулась в сторону своего экипажа, кучер которого внимательно наблюдал за нами и приказным тоном, так отличающимся от того, как она только что разговаривала со мной, приказала кучеру следовать за нами, а сама направилась следом за мной к моему экипажу.

Поняв, что она лишняя, Дуся