Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

- Сейчас я договорюсь…

- Успокойтесь уже! - останавливает нас медсестра. - Будет возможность - пустим.

- У меня дочь рожает! - ревет Медведь.

- А у меня жена!

- Папаши, уймитесь! Или я вам сейчас бригаду со смирительными рубашками вызову! Вколем снотворное и уложим штабелями.

Тем временем подтягиваются остальные Медведи. Заплаканная теща. Испуганный Никитка. Ванька, пытающийся делать вид, что он в порядке. Все на измене!

И мои уже здесь. Мама тоже в слезах…

Мне становится все страшнее и тревожнее. Если опытные женщины плачут, значит…

- Мне так страшно не было, когда я сама рожала! - восклицает теща. - Доченька моя…

- Все будет хорошо!

Вот. Уже я кого-то успокаиваю. И самому вроде как легче…

***

Мы опустошили автомат с кофе. Довели до заикания всех медсестер и охранников. Дошли до главврача. Но меня так и не пустили.

Говорят, две роженицы в зале. Поэтому. А я умираю от тревоги, мне кажется, там что-то идет не так. А мне не сообщают. И я ничем не могу помочь!

***

Дверь открывается. Выходит медсестра. Та самая, которая меня гнала в самом начале. У меня подкашиваются колени…

- Папаша, заходите.

Я делаю шаг и чуть не падаю. Беру себя в руки. Я огурцом!

- Один папаша! - произносит медсестра.

- Я тоже отец! - рычит за моей спиной Медведь.

- Чей?

- Ксении Михайловны!

- Вы теперь дед.

- Я - дед?

Он сползает по стеночке.

А я иду за медсестрой. Врываюсь в палату - там Булочка. Или то, что от нее осталось. Бледная, со слипшимися волосами, вся какая-то прозрачная…

У меня сердце сжимается в комок и никак не может разжаться.

- Ксюша!

Бросаюсь к ней.

И только в этот момент замечаю, что у нее на груди.… Боже… Это кто? Что за красный пупс в розовом кружеве? Что за мелкая пупсячья лапка? Что за…

- Знакомься, это Оливия.

- Дочка…

- Нравится?

Я замираю в немом восторге.

- Никого красивее вас двоих я не видел в жизни!

***

Медсестры отказываются пускать всю толпу в палату одновременно. Так что мне приходится выйти, а народ заходит партиями. Возвращаются - у всех глаза красные, а на лицах блаженные улыбки.

- Вы видели? У нее мои глаза! - заявляет мой отец.

- Она же их не открывала.

- Так и я не открываю, когда меня накормят и уложат в кроватку.

Все смеются.

А я стою с восемнадцатой за ночь чашкой кофе и пялюсь в одну точку. На глазах что-то мокрое…

- Ревешь? - подходит ко мне Медведь

- Реву, - признаюсь я.

- Я тоже ревел, когда Ванька родился.

- Ты и сейчас ревешь, - говорю я, впервые в жизни обращаясь к тестю на “ты”.

- Я? Ну да. Есть немного сырости. У меня внучка родилась!

И мы с ним обнимаемся.

***

- Тс-с-с-с! - шикает на меня Булочка.

- Уснула?

- Да.

И она на цыпочках выбирается из спальни. А я уже жду ее на кухне. С горячим какао. И с букетом цветов.

Нашей малышке месяц!

- Так завтра же… - растерянно улыбается Ксюша, принимая букет.

- Завтра будут ещё подарки. А началось все ночью. Поэтому.… поздравляю тебя, самая прекрасная мамочка!

Мы целуемся. Пьем какао.

И Ксюша смотрит на меня задумчивым долгим взглядом…

- Что? - чувствую, это неспроста.

Что-то бродит в этой маленькой головке. А там такое может забродить… Лучше узнать сразу.

- Не знаю…

Она пожимает плечами.

- Говори.

- Я не знаю, как это объяснить.

- Ну попробуй как-нибудь. Я пойму.

- Ты такой родной и близкий…. Ты как будто уже часть меня. Но…

- Никаких “но”.

- Кир, мы так мало знаем друг друга! Иногда я вот так посмотрю на тебя, как будто со стороны…. И у меня такое ощущение… Кто этот мужчина? У нас с ним уже дочка! А я его совсем не знаю...

- Если честно, у меня тоже бывает такое ощущение.

- Да?

- Ты иногда как отмочишь что-нибудь… И я такой: я думал, что это Булочка с повидлом. А она с пепперони. И с огурцом. И ещё черт знает с чем…. Очень многослойная!

- Может, я слойка, а не булочка? - задумчиво произносит моя жена. - А ты, может, вовсе не Песец, а, например, Бобёр…

Я же говорил! Уже перебродило…

- Будем разбираться, - обнимаю жену. - У нас вся жизнь на то, чтобы узнать друг друга.

***

Конец