Абитуриентка. Студентка - Роман Абдуллов

Дыхание перехватило, когда Лера представила, как держит его в руках — большой, металлический, с затейливой бородкой. Прикрыв глаза, она позволила себе на миг окунуться в сладкую мечту и вообразила, как вставляет ключ в первую попавшуюся замочную скважину и распахивает дверь. А там… Почему-то представилась кухня их квартиры. Как обычно напевая, мама что-то готовит и не видит, как Лера выходит из темного проёма. Лера стоит несколько секунд, оглядывая знакомый холодильник, стол со стульями и шкафчики, а потом шагает к маме и обнимает её со спины.

Под веками запекло. Лера зажмурилась сильнее и глубоко задышала.

Нет, будь всё так просто, люди давно бы уже шастали меж мирами. Да и отца Маркуса казнили за попытку, и значит, невозможно открыть портал одним поворотом ключа.

Она зашла в гостиную. Краем сознания отметила, что негромкий гул голосов в атриуме на мгновение стих, но не придала этому значения. Тело, привыкшее к возвращению в состоянии нестояния после трудового дня, само двигалось по направлению комнаты, а Лера продолжала рассуждать. «Прибегнем к принципу поедания слона. То бишь — по кусочкам. Вначале надо выведать, может ли Маркус открыть переход между мирами. Если может, тогда и искать подступы к нему».

На пути кто-то встал, и Лера остановилась. Дожидаясь, пока препятствие исчезнет, посмотрела в потолок и подумала, что вряд ли кто-то, кроме самого Маркуса, скажет, умеет ли он открывать порталы. Так что подступы к нему придется искать сейчас, не откладывая.

Тоскливо вздохнув при воспоминании о безучастном взгляде чёрных глаз, Лера шагнула в сторону. Препятствие и не думало исчезать, поэтому пришлось его обогнуть.

А может признаться Маркусу, что она с Земли? Предъявить претензию, мол, это твой отец меня сюда притащил, поэтому, будь добр, исправь содеянное и перемести меня обратно. Ага! И Маркус разозлится, что его отец погиб, а она здравствует! Сдаст ещё в Магический Контроль. И пускай она ни в чем не виновата, но эмоции они такие… Ох, как все сложно…

Кстати… А Шоннери же с Маркусом хорошо знаком! Что, если подобраться через «ботаника»? Да, в объезд, но зато шансы выше.

На автомате отперев замок, Лера уже хотела зайти в комнату, но вдруг замерла на пороге. А что, если… Жар полыхнул в груди и высушил горло. Лера куснула костяшку пальца, насильно возвращая трусливо ускользающую мысль.

Что, если попроситься к Маркусу в клиенты⁈

Дилан говорил, все перваки пойдут на поклон к третьекурсникам, и последние вроде как покровителями будут. Да, придется какие-то поручения выполнять, но ведь отличный же повод, чтобы наладить общение!

Вдруг все их с Маркусом встречи не случайны? Вдруг это судьба⁈

Сердце бухало в груди, руки тряслись. Неужели возвращение домой так близко?

Лера обернулась и отстраненным взглядом обвела атриум.

Он будет патроном, она — клиентом… Прямой контакт… Сблизиться… Задать вопросы…

Медленно кивнув собственным мыслям, Лера зашла, наконец, в комнату и захлопнула дверь.

* * *

— Это что… это как? — Ровена переводила ошарашенный взгляд с закрывшейся двери на подруг и обратно. — Эта выскочка… эта нахалка…

— Не заметила тебя, — прыснула Белла. — Обошла, как стул.

Пухлые щеки Ровены приобрели малиновый оттенок, и она свирепо уставилась на подругу:

— Думаешь, она только меня оскорбила? Да она на всех тут наплевала! Ей бы бежать как мышь в нору, а она… она… И глянула-то как! Будто мы — камушки в сандалиях!

— А по-моему, так даже интересней. — Белла покосилась на старшекурсниц и зашептала: — Прежде никто на эту замухрышку и внимания бы не обратил, но теперь… Разве такое можно спустить? Так что, уверена, завтра вечером нас ждёт оч-чень увлекательный спектакль!

Глава 27

Первый день учебы

Первый учебный день начался с торжественного построения перед административным зданием. Ректор толкнул короткую, но донельзя пафосную речь, напоследок пожелал всем силы, и студенты разошлись по аудиториям: старшие грызть гранит науки, а первокурсники на собрание с куратором.

Того звали дэр Паблиус Хэтор. Был он худощав, порывист и владел магией огня. Поздравив всех с поступлением, он рассказал про занятия, предупредил, что магические дуэли разрешены только со второго курса, а особенно много твердил об уважении к старшим. Складывалось такое ощущение, что первокурсники здесь бесправнее рабов и обязаны подчиняться всем и вся. Впрочем, судя по реакции окружающих, никого, кроме Леры, подобное положение дел не возмущало, и относились все к собственному презренному статусу, как к должному.

Наконец оргсобрание закончилось.

— Если вопросов больше нет, я удаляюсь, — сказал дэр Паблиус.

Лера с облегчением поднялась вслед за другими студентами и поклонилась. Наконец-то он уйдет!

Какого-то лешего куратор весь минувший час бросал на нее хмурые взгляды, так что невольно закралась мысль, от которой внутри всё обмирало: вдруг он что-то знает? Например, что она обманом прошла лабиринт.

К тому же, будто позабыв о собственных словах, куратор всё не «удалялся», а опять смотрел на нее.

Лера с деловым видом зарылась в сумку. Побренчав восковыми дощечками, зачем-то вытащила стилус. Кстати, зря она их покупала. Здесь не только никто не вел записи, но даже и столов не было. Ни столов, ни стульев, только несколько рядов высоких каменных ступеней, на которые все и усаживались. Наученная горьким опытом проживания в комнате-холодильнике, сначала Лера с опаской примостилась на краешек ступени, но камень оказался теплым. Магия, чтоб её!

— Лиа Вэлэри Дартс!

Как гром раскалывает шум дождя, так негромкий голос куратора пронёсся сквозь гудение разговоров.

Сердце ёкнуло, а затем с силой толкнуло кровь в виски. Лера подняла голову.

— Подойдите, мне надо спросить вас кое о чем.

Болтовня вокруг начала стихать. Студенты в недоумении оборачивались к Лере, сидевшей на галерке.

В ореоле рыжих волос мелькнуло обеспокоенное лицо Дилана. Тот разместился ниже вместе с Шоннери и двумя парнями из простых, и Лера на миг пожалела, что он не рядом и не скажет какую-нибудь ободряющую ерунду.

Провожаемая озадаченными шепотками, на негнущихся ногах она спустилась к дэру Паблиусу. От страха в голове опустело, и одна лишь мысль колотила набатом: её вычислили! Раскусили! Теперь, что, на плантации?

Они вышли из аудитории в пустующий атриум, и куратор кивнул в сторону пары