Попаданка под прицелом - Женя Сталберг

– Я буду приходить каждый день. Обещаю.

– Ладно. Можешь попросить любого свободного офицера перевести Николаса, скажи, что это мой приказ.

– Спасибо вам.

– Не за что, Элина. Это я должна благодарить, что ты не бросила моего племянника в таком состоянии… У него, кроме нас, никого нет.

У меня перехватило дыхание от её жалостливого взгляда.

Да, он не говорит и не показывает вида, что понимает то, что ты ему говоришь. Но с его ранения прошло много времени и столько же изменений. Он мог погибнуть в тот же день. И я делаю успехи. Только вот я боюсь Лили. Мы должны сбежать, чтобы никто ничего не знал. Если у меня всё-таки получится.

А у меня получится.

Точно получится.

Я не хочу верить, что своими бесконечными попытками лишь мучаю его. Он наверняка хотел умереть героем, а не…

Нет! Он не умрёт и не останется овощем… Нет, он не овощ и никогда не будет таким. Он сильный, очень сильный, он справится со всем.

– Нет! Вы мне ничего не должны! До свидания!

Я сорвалась с места и побежала искать помощников для транспортировки Ника.

Глава 101.

***

– Осторожно-осторожно-осторожно!

Боже… У меня всё дрожало от каждого движения военных, которые притрагивались к Николасу. Мужчины такие грубые и неосторожные. Они обращаются со своим старшим унтер-офицером как с мешком картошки.

– Доктор Баерт, мы и с первого раза вас поняли. Мы осторожны. Честное слово, – отозвался молодой военный, которого я встретила в первый день появления в дивизионе. Не помню, как его зовут.

Офицеры озабоченно поглядывали на Николаса. Тот лишь смотрел в одну точку где-то на потолке пустым взором, не обращая внимания на косые взгляды. Он не шевелился и никак не мешал, пока его перемещали на носилки.

Ник выглядит слабым и немощным по сравнению со своими солдатами. Пусть они уставшие и изнеможённые от избытка обязанностей, они сохраняют мощь своего тела.

Моё сердце кровью обливается от воспоминаний о Николасе в расцвете сил. Он должен быть таким же активным, как и все, говорить вдохновляющие речи, поддерживать раненых, как раньше. А сейчас он может только слушать. По крайней мере, я надеюсь на это.

Его кожа бледная, чуть ли не прозрачная, словно лишившаяся жизни. Гляди, Ник сейчас испустит последний вздох и покинет нас. Душа болела от этой картины, что аж перехватило дыхание.

Солдаты не спеша направились к заднему входу, где припарковали машину. Они переместили его на заднее сиденье, и я поспешила поправить поудобнее ему голову и руки. Он может шевелиться совсем немного, но я делаю всё, чтобы облегчить ему задачу, чтобы он не тратил силы на всякие мелочи.

– Доктор Баерт, всё?! Вам ничего больше не нужно? – спросил водитель.

– Нет. Поехали.

Поскольку хижина расположена недалеко от дивизиона, мы быстро туда добрались. И всё это время сохраняли неловкое молчание.

Я вышла из машины в смешанных чувствах. С лачугой у нас с Николасом связано несколько приятных воспоминаний. Здесь мы провели вместе несколько дней, уютные тёплые вечера за долгими разговорами около зажжённого очага, представляли наше будущее.

– Доктор Баерт, дверь едва держится на петлях! – уведомил второй офицер, когда они с напарником занесли Николаса в дом.

Я пожала плечами.

– Август месяц на дворе. Закрывается и то ладно.

– Так не пойдёт! Старший унтер-офицер разозлился бы, если бы узнал, что мы позволили вам остаться не в безопасности, – неодобрительно взглянул парень.

Он прав. Николас хотел бы, чтобы мне помогали, и сам бы помогал семьям своих товарищей. Он добродушный.

Второй солдат тоже подключился к разговору:

– Вы не знаете, здесь есть какой-то ящик с инструментами?!

– Я не видела в доме, но сзади есть сарай, там я не смотрела.

Мужчина кивнул и отправился на проверку.

Водитель почесал затылок.

– Как думаете, старший унтер-офицер выздоровеет?

– Я… Честно?! Я не знаю, но очень на это надеюсь. Если потеряю веру, то боюсь, это никогда не случится.

– Понимаю…

– Я позабочусь о нём.

– Мы не сомневаемся в вас, доктор Баерт. Старшему унтер-офицеру повезло с вами. Если что-то понадобится – обращайтесь в любой момент.

Я благодарно улыбнулась и кивнула.

Надеюсь, мне не придётся…

Офицер, который отправился на поиски инструментов, вернулся с ними.

– Я прикручу пару петель и защёлку.

Я благодарно кивнула:

– Спасибо.

Мужчина быстро выполнил обещание и продемонстрировал надёжность двери.

Я с облегчением выдохнула. Меня и так мучают кошмары, хлипкая дверь точно бы не пошла моему сну на пользу.

– Нам пора.

– Конечно. Вы помогли нам достаточно.

– Старший унтер-офицер, выздоравливайте!

– Да! Нам вас не хватает! – солдаты вновь заглянули в дом и попрощались с Николасом.

Я с благодарностью провела их взглядом до машины. Я смотрела последней вслед, пока она не скрылась из виду за деревьями. Мне думалось, что вдалеке от дивизиона мне станет легче дышать, но это не так. По сути, ничего не изменилось. Я как была одинокой, так и осталась.

Тяжело вздохнув, я снова отправилась отдавать любимому всю свою магию, которая накопилась за несколько дней. Мне остаётся лишь молиться, чтобы всё получалось, и моя вера не оказалась напрасной…

Глава 102.

Я внимательно оглядела своё новое жилище. Через полтора месяца начнёт холодать. Если Николас не придёт в себя, вариантов с жильём у нас не прибавится. Нужно уже готовиться к зиме. Думать, как утеплить хижину, запастись поленьями.

Я зажгла камин, чтобы разогреть себе еды. Аппетита у меня уже давно нет, однако мне приходится заставлять себя есть, чтобы способность к исцелению возвращалась быстрее.

Все мои мысли испарились как морская пена, когда до ушей донёсся мужской стон.

Я тут же подскочила с места.

– Проснулся?! Сейчас помогу встать.

Я с натугом приподняла Ника так, чтобы он опирался на изножье кровати. Простынь не сильно туго заправлена, я специально её так оставила, чтобы было легче перемещать тяжёлое мужское тело.

– Я сам, – прохрипел осипший голос.

Я застыла над Николасом, а затем резко наклонилась к нему.

Впервые за долгое время его зрачки проследили за моими движениями. Не быстро, лениво, но всё же.

Я расплылась в лучезарной улыбке и засмеялась.

Это самый лучший день в моей жизни! Он говорит, смотрит на меня и понимает, что происходит.

– О,