Альтер Эго - Villa Orient

Большинство преступников погорают на активной деятельности. Они хотят исправить то, что натворили. Они хотят скрыть следы, отвести подозрение. Они задают лишние вопросы, говорят лишнее, пытаясь узнать, как идёт расследование и исправить ситуацию. Они возвращаются на место преступления, чтобы замести следы, ещё раз взглянуть, ничего ли не осталось и не наведёт. Но чаще всего они наводят на себя сами.

Это я прочитала много позже, когда изучала криминалистику и психологию маньяков. Я боялась себя. Я боялась, что я буду продолжать.

Глава 40

Ложь в обувной коробке

— Маргарита Владимировна, приношу свои соболезнования. Как вы держитесь?

— Спасибо, держимся, как можем, — жена Иванова всхлипнула и вытерла глаза рукавом.

— Простите за беспокойство, но нам нужно ещё раз с вами поговорить.

— Я понимаю.

Жена Артёма сидела в чёрном платье. Его фотография стояла в шкафу в чёрной рамке. Вадим Игоревич посмотрел на фото, потом на жену Иванова и снова подумал, что не понимает, чем человек с фотографии смог заинтересовать Аврору Виннер. Да и Маргариту тоже. Виннер — из другого мира. Ей бы подошёл министр иностранных дел, политик, олигарх, директор заводов-пароходов, известный какой-нибудь спортсмен или учёный.

Да и Маргарита молодая, миловидная, даже в горе и чёрном трауре выглядит хорошо. А Иванов не то чтобы обычный, он не особо привлекательный, а в жизни даже неприятный. Вадим Игоревич хорошо представлял такой типаж.

Что за личные проблемы у Виннер? Она не нашла силы, чтобы уйти от него сама, но ей повезло, что тот сам от неё ушёл. А Маргарита искренне горюет по нему. Как так? Что он с ними делал?

— Я вам очень благодарна, что вы его наконец-то нашли, хоть так. Мы теперь можем похоронить его, — она снова всхлипнула и стала вытирать нос платком.

— Маргарита Владимировна, теперь вы, может быть, вспомнили что-то необычное, что может нам помочь найти его убийцу?

Она задумалась, опустила глаза, потёрла нос платком, но покачала головой:

— Нет, ничего.

— А можете ещё раз проверить, какие документы и личные вещи Артёма Михайловича дома?

Она ещё раз всхлипнула и встала:

— Посмотрю сейчас.

Вадим Игоревич и Коля остались ждать в комнате, осматриваясь. Вскоре жена Артёма вернулась с обувной коробкой.

— Я тут сложила его документы.

Следователь взял коробку, перебирая паспорт, загранпаспорт, военный билет, СНИЛС, белый пропуск. И среди вещей был телефон.

— Маргарита Владимировна, а телефон тоже вашего мужа?

Она пожала плечами:

— Наверное.

Вадим Игоревич с Колей переглянулись:

— Мы возьмём телефон для сверки?

Она ещё раз пожала плечами:

— Да, берите, конечно.

— Коля, сделай опись, пожалуйста. Коля сразу же сел писать рапорт об изъятии, а потом дал подписать жене Артёма.

Она подписала, не читая. Вадим Игоревич с Колей снова переглянулись.

— Разблокировали телефон? — Вадим Игоревич нетерпеливо подошёл к Коле сразу, как тот вернулся в кабинет. — Да, работает. Давайте посмотрим сообщения.

Коля нашёл мессенджер и открыл его. Оба следователя, старший и младший, уставились в экран.

— Смотри-ка, что он писал «Кукле-3»: «Хочу увидеть тебя снова… Запах твоей узкой киски не выходит у меня из головы…» — следователь присвистнул. — Смотри, какая длинная амурная переписка. Этих сообщений не было в отчёте.

— Не было, точно, Вадим Игоревич. И контактов таких у него не было. Тут «Кукла», «Кукла-2», «Кукла-3», а других контактов нет.

— А сколько провайдеры хранят информацию? Может, это старые сообщения?

— Нет, они в том же месяце, когда его убили.

— А посмотри, в тот день было что-то? Встречи назначены?

Коля листал сообщения:

— Нет, ничего в тот день. Есть за два дня до смерти: «Хочу тебя увидеть» «Я тоже хочу» «Давай встретимся в четверг» «Давай» «Там же, где и всегда» «У меня есть идея получше. Давай среди деревьев и памятников. Там тихо. Никто не увидит» «Мне не нравится это место» «Ну пожалуйста» — Тут он думал целых десять минут и согласился. Похоже на описание кладбища, Вадим Игоревич.

— Ещё как похоже. И похоже, наша «Кукла-3» — это Аврора Виннер.

— Да почему, Вадим Игоревич?

— А кто ещё на кладбище звать будет?

— Ну не знаю. Сейчас, подождите, — Коля написал сообщение и отправил на свой номер, а потом взял свой телефон.

— Вадим Игоревич, это другой телефон. Вот смотрите, номер другой, не тот, что на него зарегистрирован, и не тот номер, который жена сначала давала.

Они переглянулись.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Она нам второй его телефон отдала. Она знала, что у него есть второй телефон.

— А первый где?

Вадим Игоревич нашёл на столе дело Иванова.

— Фрагменты телефона нашли при нём в могиле. Предположительно, телефон разбит тем же орудием, что и нанесены травмы. Сим-карту не нашли, но она тоже, скорее всего, сломана и валяется где-то в земле. А вот смотри, показания его жены. Она сказала, что телефон был при нём. Она звонила ему где-то в двенадцать часов дня, и он ей ответил, — Вадим Игоревич стал листать дело. — А вот распечатка звонков, тут есть этот их разговор, три минуты. Значит, телефон был при нём. А сейчас она отдала его нам, как ни в чём не бывало. И сказала, что это его телефон.

— Она сказала: «наверное».

— Да, но ты понимаешь, что это значит?

— Она знала, что у него есть второй телефон.

— Знала, и переписку читала. Вот что бывает, Коля, когда задаёшь одни и те же вопросы через год. Достань-ка ордер на обыск.

— А так можно?

— Можно, когда есть подозрения, что близкие не всё помнят, вещи найти не могут, мы им помогаем. Тем более, у нас теперь дело об убийстве. И вызови мне Аврору Виннер на допрос по подозрению в убийстве.

— Есть, товарищ майор. Я тоже могу присутствовать на допросе?

— Ты должен присутствовать на допросе, младший лейтенант. Теперь надо отработать связи Иванова, выяснить, кто такие эти Куклы, и проверить алиби.

— А основание, мотив?

— Мотив у них у всех есть: ревность, месть. Иванов — тот ещё ловелас.

— И у жены тогда тоже есть мотив.

— И у жены