Тайна императора - Елена Золотарева

Я молча кивнула, хотя на языке вертелась сотня вопросов. Но из-за того, что я не знала, какой из них задать первым, молчала.

— Вот и умничка! Твое устройство здесь не сработает, слишком далеко от Ману-ра. Так что пока по-старинке, через приемник. А теперь иди завтракать!

— Какой завтрак, когда такие новости!

— Вкусный и питательный! — Анвар поцеловал меня в нос, подбежал к перилам, ловко перемахнул их и на ходу запрыгнул в подлетающий шаттл.

Я его даже взглядом проводить не успела, так быстро он скрылся из виду. Потупившись в пустое ярко-синее небо, я печально вздохнула потерянному дню, и пока возвращалась внутрь, дрянная мысль не давала мен покоя.

Вчера мы нехорошо расстались. И это пугало. Вдруг, я больше их не увижу?

Наскоро надев платье, я скрутила волосы жгутом и помчала в гостиную, где стоял приемник.

— Мира! — увидев улыбчивое лицо дочери, с облегчением выдохнула. И хоть сердце продолжало громко стучать, я начинала успокаиваться, — как дела?

Я старалась не показывать волнение, от которого тело периодически потряхивало. Скорее всего, ребенку никто не стал бы рассказывать о происходящем на планете.

— Привет, мам! — она послала воздушный поцелуй и развернула камеру так, что я смогла увидеть рэю Лаиду и своего помощника Рана. Их лица не были столь же лучезарны, а натянутые улыбки и вовсе делали их похожими на маски.

Я перекинулась парой слов с дочерью, убедилась, что с ней все в порядке, и попросила рэю Лаиду выйти в другую комнату.

Тихонечко пошмыгивая носом, она пыталась держать лицо, но как только осталась одна, слезы хлынули из глаз.

Какое же это ужасное чувство, когда ты не в силах помочь. Когда ты так далеко, что даже не можешь протянуть рук, чтобы обнять. От собственного бессилия мне хотелось заплакать, но я стоически уговаривала женщину немного успокоиться и положиться на своих родных людей, которые не то что нас защитят, весь мир спасут!

— Да, милая, ты права! Сорвалась, извини, — рэя Лаида, вспомнив о своем статусе, подобралась, утерла слезы и похлопала себя по лицу, — с Мирушкой все в порядке, не волнуйся. Раней-до с нами, Фарос, когда примчался, первым делом проверил, как малышка.

— Вы можете объяснить, что произошло? Анвар толком не рассказал ничего. Фарос вообще улетел не попрощавшись.

Она шумно вздохнула и замерла, будто искала в себе опору, чтобы снова не сорваться в слезы.

— Народ восстал против императора, — потянула носом, поджала губы и отвела глаза к потолку. Продышалась и продолжила, — их пока немного, Фарос держит все под контролем. Кто-то давно слухи пускал, что он не в праве место правителя занимать, а когда…Миру спас, такое открылось…Ну ты знаешь.

— Неужели так быстро в народ ушло?

— Свои сдали. Только вот кто?

Я пожала плечами, но в мыслях пронеслось воспоминание о пропавшей рукописи. Наверняка, был кто-то, кто догадывался о болезни императора. А, когда меня пригласили на Ману-р, догадка только подтвердилась, а в рукописи хотели найти какие-то зацепки.

— Это мог спланировать Ирим? Ведь сгоревшие листы моей тетради нашли в его камере?

Рэя Лаида отмахнулась.

— Не исключено. Он уже пытался свергнуть власть, предал нас, за что и оказался в казематах. Но с тех пор Рамус был так спокоен, что мне иногда кажется, будто он скрывает что-то… и вообще, что он сам все это спланировал.

«Что за бред! — я с трудом сдержалась, чтобы не выкрикнуть, — кто будет сам себе могилу рыть?». Но потом вспомнила кое-что.

— Анвар тоже говорил, что отец странно себя ведет. Они с Фаросом давно заметили несвойственное ему поведение. А с побегом Ирима и вовсе все запуталось. Я слышала, Фарос говорил, что их будто нарочно путают, с высшего повеления, разумеется.

— Не знаю, милая. Но не нравится мне все это. Сердце болит…

Моя свекровь снова приуныла, и я больше не стала мучить ее разговорами. Да уж…в непростое семейство я попала.

Поболтав еще немного с Мирой, я увидела, что девочка в настроении, Раней-до уверил, что держит все под контролем, да и Фарос постоянно на чеку. Потом ответила на звонок моей второй свекрови, которая, к счастью, поняла мое состояние и не стала докучать еще и своими волнениями. А после решила, что мне срочно нужно чем-то занять себя. Поэтому идея отредактировать статью, над которой я работала еще дома на Земле, и внести в нее правки, в связи с новыми открывшимися данными, мне показалась удачной.

В гардеробной нашла чемодан с моими вещами, который мужья собрали, пока я даже не знала об этом. Внутри обнаружила целую гору новых вещей, заодно изумилась развратному вкусу моих мужчин-извращенцев, но сложила все на место (мало ли, может быть это должен был быть сюрприз!), и, найдя свое мобильное устройство, вышла на террасу.

Передвинула легкое плетеное кресло в тень, заказала у умной станции что-нибудь прохладное и освежающее и села за статью.

Не могу сказать, что работалось мне легко. Меня то и дело отвлекали мысли о Мире, о том, как она там, в месте, где восстание может в любую минуту выйти из-под контроля, и тысячи людей, готовых растерзать императора и всю его семью, захватят дворец. А еще думала о том, что я одна. Одна на целой планете! И такая жуть пробирала, что я начинала шарахаться от каждого взмаха крыла пролетающих гигантозавров, коими мне казались обычные птицы. Я даже кресло в самый угол утащила, чтобы хорошо видеть происходящее вокруг, а за спиной не оставалось пустого пространства.

Поэтому, когда в моих руках завибрировало устройство и текст сменился изображением Анвара, на радостях я так подпрыгнула, что чуть из рук не выронила его.

Я моментально подобралась, поправила волосы и надела улыбку.

— Да! — закричала настолько громко и весело, что с крыши вспорхнула стайка мелких птичек, похожих на стрекоз.

— Привет, Мила.

Изображение на секунду исчезло, а когда восстановилось, пошло мелкой рябью.

— Привет, — уже не так радостно ответила ему.

Наверное, что-то случилось. Он никогда не называл меня Милой. Да и выглядел странно.

— Анвар, что с тобой? — я залезла на стул и подняла руку кверху, пытаясь поймать связь, и тут же вспомнила, что мой телефон не должен принимать звонки. Наверное, поэтому так плохо видно и слышно. А