Возвращение в Альтарьер - Ульяна Муратова

   – Пока вы не начали, дайте-ка я возьму у вас немного нитей для дела.

   Я прошлась по чужим аурам, надёргала нитей и уселась на подоконник. Провела ревизию – от клубков, собранных на тропах, почти ничего не осталось. А ведь еще пояс для Салишши плести. Но для этого сначала надо отбить все нападения и никого не потерять в процессе, поэтому стараться нужно для всех. На браслеты того скудного запаса, что есть, хватит, а дальше будем думать, когда доживём. Даже дух понимал серьёзность положения и не напоминал об Αль-Αльтарьере, да и угроза Древнего отошла на дальний план. Мог он быть заказчиком моего похищения? Вряд ли. Он же знает, где меня искать. Скорее это был Синвер. Интересно, а что бы сделали синкайя, если бы им удалось похитить человека, а заказчик бы за живым товаром так и не пришёл? Убили бы, наверное, вряд ли стали бы извиняться и отпускать на все четыре стороны.

   Я переплетала нити, вкладывая в браслеты всё, что могла, и настраивала получающиеся артефакты на удачу, ускоренную регенерацию, скорость, выносливость. В какой-то мoмент мир вокруг перестал существовать, и я полностью погрузилась в уже знакомый творческий транс, в котором было так уютно и спокойно. Любовалась работой, вкладывая в неё все силы,и не могла оторваться. Процесс снова захватил целиком, унёс прочь от проблем. Остались только моя аура и нити в руках, на глазах превращающиеся в изысканные браслеты.

   То ли из-за слияния с аурой Эрика, то ли из-за нормального питания,то ли в ответ на постоянное выдирание нитей, моя аура не просто укрепилась, она стала плотнее. Количество нитей увеличилось, и новые появлялись каждый день. Теперь можно не бояться нанести себе вред – аура приспособилась к тому, как я её использовала.

   Закончив с браслетами, обнаружила братьев Итлесов и Рею, сидящих на соседнем подоконнике и живо обсуждающих тренировку.

   – Томин сегодня был на высоте! – с восторгом проговорила магесса, сверкая карими глазами. – Смог не только засунуть Кайена в открытый портал, но и закрыть его, чем отрезал тому руку. Аливия ругалась, а Кай пришёл в полнейший восторг.

   – Звучит очень кровожадно…

   – Ты только подумай, какие открываются перспективы. Это же абсолютно новая техника боя! – возразил Томин. – Такого никто никогда не делал!

   Ийнар сидел рядом с братом, довольный донельзя,и с улыбкой смотрел на меня. В шоке от того, что друзья так спокойно обсуждали отрезанную руку, я выбежала из зала и рванула по грязно-алому следу. Кай с Алей нашлись в гостиной, на полу ещё не подсохла лужица крови, а сестра плакала на коленях у синкая, продолжая что-то выговаривать ему на ухо.

   – Кайен? Что случилось?

   – Всё хорошо, всё уже приросло обратно. Оно и так бы приросло, я же говорю, что это не первый раз, но Αливия никак не может успокоиться.

   – Вам уже отреза́ли руку раньше? - я ошеломлённо опустилась рядом с ними и утешающе погладила сестру по спине.

   – Конечно,и ногу. Это часть обучения. Не у всех под боком есть домашний целитель, а синкай без ног и рук никому не сдался,так что оторванную или отрезанную конечность мы способны прирастить. Не в бою, разумеется, но всё же.

   – Это неправильно! – всхлипывала Аливия. - Ты не должен так к себе относиться.

   – Аля, успокойся, - мягко просил Кай. - Ты просто очень близко к сердцу такие вещи принимаешь. Не стоит. Ты сама знаешь, что меня не так проcто убить.

   – Как ты не понимаешь, что мне больно тебя лечить? - обиженно шмыгнула носом сестра.

   – Почему больно? Дар причиняет тебе неудобство? Колет? Жжёт?

   – Нет же. Мне больно оттого, что больно тебе! – воскликнула сестра. – Мне больно за тебя!

   – Но это нелогично, - нахмурился Кайен. – Ранен ведь я. Почему больно тебе?

   – У-у-у! – утробно зарыдала сестра, не в силах объяснить бывшему синкаю концепцию сострадания.

   – Когда мы кем-то очень дорожим,то мы за них переживаем. Если бы с Аливией что-то случилось, то я бы за неё очень волновалась и плакала, – постаралась объяснить я. - Аля просто тебя очень ценит. Попробуй это понять. Тебе бы понравилось, если бы кто-то её ранил?

   – Я постарался бы этого не позволить.

   – А если бы ей отрезали руку?

   – Нет, мне бы это не понравилось. Но она же девочка, хрупкая и красивая, её можно жалеть. А меня – нет.

   Кай тақ просто это сказал, что сердце сжалось от осознания: никто никогда его не жалел. Не сочувствовал ранам, не дул на разбитую коленку, не обнимал крепко-крепко, чтобы укус пчелы поскорее прошёл, а мазь подействовала быстрее.

   Аливия всхлипнула еще горше, а я лишь вздохнула и нацепила на обоих браслеты, помогая новым артефактам сплестись с теми, что уже были у них на запястьях. Сначала хотела вмешаться и как-то утешить сестру, но потoм подумала, что, возможно, помешаю чему-то более личному, происходящему между ними. Не помню, когда Аля плакала в последний раз, и если дело дошло до таких эмоций, то Кайен ей не безразличен.

   Закончив закреплять на запястьях у Кая широкие браслеты, я полюбовалась их алым отливом. Артефакты для сестры получились куда изящнее, но тоже почему-то переливались pубиновым цветом.

   Аура у Кайена была очень странная. Серая и однородная, я даже трогать её боялась, да и нитей в ней особо не видела, словно она состояла из единого полотна.

   Пожалуй, лучше оставить их одних. Когда я выходила, рука Кая мягко скользнула сестре на спину. Нужно будет с ней об этом поговорить. Вряд ли бывший синкай осознаёт всю подоплёку того, что между ними происходит, и не хотелось бы, чтобы он разбил Але сердце.

ГЛΑВА 23

Итлесы и Рея всё еще были в зале, я надела браслеты сначала на Рею, а потом на её жениха. А с Томином вышла сложность: то ли руки меня уже плохо слушались,то ли это