Шутки крови - Дарья Катина

— Не Богохульствуй, — повторила девушка, слушая его открыв рот.

Сергей наклонился и осторожно поцеловал её в щеку. Девушка зарделась и вновь вопросительно уставилась на парня:

— И что сделал это му… Бог?

— Он, как полковник Кольт, уравнял шансы.

— Поясни.

— Про кого из них?

— Про Кольта я читала! Что сделал Бог?

— Он перемешал им все карты всего одним дополнительным ключиком, который срабатывает совершенно произвольно. Угадай, какой замочек он открывал?

— А знаю! — вдруг воскликнула девушка, сияя огромными, яркими глазами, — Это любовь!

— Бинго! Любая, хитро-мудрая и жутко охраняемая комбинация, какой-нибудь сверх державы, могла накрыться медным тазом от одного только скромненького взгляда сереньких глазок, под мохнатыми ресничками. А сколько было разрушено ни в чем не повинных городов или наоборот, спроектировано и построено разного великолепия, только для того, чтобы привлечь к себе внимание обладательницы хорошенькой попки над длинными точеными ножками. Так что от Бога в этом мире только любовь. А все остальное от кого, я не знаю.

— Но кто-то же придумал эти... пищевые цепочки?

— Ха-ха! Лично мне это напоминает дипломные работы каких-то наркоманов, которым дали местные параметры выживания и разрешили покурить. Двоечники придумали динозавров, которые вымерли, а отличники тех, что выжили. Ха-ха.

— А люди? Откуда на земле появились люди? Неужели от обезьян? Они местные или из космоса?

— Тут все просто. Те, что живут в естественных условиях, индейцы, папуасы, негры, туземцы, конечно местные, они гармонично встроены в окружающую среду и биосистему этой планеты. А мы...? Мы точно не отсюда. Мы не приспособлены к этому миру. Выброси любого из нас в любом климате без одежды и вдали от цивилизации, редкий экземпляр продержится больше пары суток. Но мы организованы и агрессивны, а самое главное, у нас есть информацией, закодированная в нашем мозгу, которую мы постепенно извлекаем, с помощью проявляющихся в нашей крови, всё новых и новых ключиков. А местные виды хомо сапиенс развиваются естественным путем, поэтому против нас у них шансов нет.

— Наверно, так и есть! — неожиданно согласилась девушка, — А как выглядел этот … получеловек?

— Ты уже его видела?

— Когда? Удивилась девушка?

— Я тебе показывал. Помнишь, в машине? На животе.

— А, помню! — вспомнила Марина жуткую рожу, и вдруг попросила, Покажи ещё раз.

Парень, молча, скинул футболку и повернулся к девушке. Та уже без боязни наклонилась к нему и стала аккуратно вести пальчиком по контуру наколки. Неожиданно парень то ли шевельнулся, то ли это было наяву, но глаза на жуткой роже задорно блеснули, а один из них весело подмигнул девушке. Она резко отдернула руку и устыдившись своей реакции, подняла на Сергея глаза… В этот мир они вернулись только на следующее утро, когда Марина проснулась от настойчивого солнечного лучика, который с завидным упорством пытался её разбудить. Рядом с ней, во сне улыбался Сергей.

— Как же я жила без тебя все это время? — прошептала она, осторожно поглаживая шрам от пули на его плече, — Да и жила ли?..

Глава 39. Война без правил…

Бульдог стремительно вошел в кабинет к Греку и с ходу уселся на свободное кресло.

— Спасибо за пацанов, Грек, с меня причитается.

— С ними рассчитайся, да и всех делов. А что мутили?

— Завтра сам все узнаешь.

— Хорошо, завтра, так завтра. А слыхал, твой брательник в Москву сваливает.

— Ему не оставили выбора. Москвичи круто наехали, бодаться было бесполезно.

— И что теперь? Тема умерла?

— А сам-то ты, как думаешь? Тем более этот хитрожопый Антон продал её на корню западникам. Так что заканчивай охоту.

— Так и знал, что ты меня кинешь. Вам барыгам верить нельзя ни при каких обстоятельствах.

— А я знал, что ты именно так и отреагируешь, и в свою очередь хочу сказать, что с вами, бандюгами, партнерские отношения нельзя иметь ни при каких обстоятельствах. Заканчивай охоту и давай подобьем бабки. Я не хочу остаться тебе должным.

— Бабки? Какие нахер бабки? Этот мудак перебил всех моих близких, а ты блядь говоришь о каких-то бабках? — взревел Грек, вскакивая с места.

Но Бульдог даже не отреагировал, плашмя долбанув об стол появившимся из ниоткуда Стечкиным, и оставив его лежать на столе:

— У тебя ко мне претензии? — прошипел он, прищурив глаза на Грека.

— А кому мне предъявлять претензии? — даже не взглянув на ствол, продолжил тот.

— Себе предъяви, кому же ещё? Это я что ли планировал операцию?

— Ты дал мне не всю информацию!

— Я тебе дал все, что у меня было. Или ты хочешь сказать, что я намеренно что-то скрыл?

— Откуда я знаю?

— А раз не знаешь, то и нехер пиздеть!

— То есть ты сливаешься?

— Послушай Грек, у меня из десяти планируемых проектов, выгорает максимум пара штук. Остальные вложенные бабки сгорают. Что ты предлагаешь? Перестрелять друг друга?

— Я не успокоюсь, пока не завалю этого козла, и срать я хотел на твои потраченные бабки. Тем более я уже нашел, через кого его можно выкурить.

— Мне это фиолетово, меня интересует только наши с тобой договоренности. Я не хочу, чтобы у тебя ко мне были претензии.

— Я не могу тебе этого обещать!

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Жди, пока я не закончу дело, потом и посчитаемся.

— Так не пойдет, Грек. Мне нужны определенности, тем более я хочу свалить за братом. Здесь меня все равно сморщат.

— Правильно и сделают.

— Короче, я так понял, мы с тобой не договоримся?

— Я сказал позже, значит позже, — вновь рявкнул Грек.

— Слышь ты, — спокойно проговорил Бульдог вставая, и засовывая ствол за ремень брюк. — Ты на своих гопников покрикивай, я на твои децибелы срать хотел.

Он развернулся и спокойно вышел из кабинета, кинув напоследок:

— Жду твоего решения до вечера!

— Пошел нахер, я уже все сказал, — крикнул он в закрывающуюся за Бульдогом дверь.

Грек сделал пару нервных кругов по кабинету и привычно гаркнул в коридор, приоткрыв заново, захлопнутую Бульдогом дверь.

— Якута ко мне! Со всем его народом, они уже вернулись с дела?

Через несколько минут в кабинете Грека собралось пять человек явно спицифической, криминальной наружности. Если бы Ковальчук был живой, то некоторых из них он бы несомненно узнал, но в данный момент он уже жарился на сковородке.

— Завтра утром, на двух машинах валим Зорькино, я с вами. Там прихватываем одну девчонку и возвращаемся в город. Все ясно?

— А зачем столько народа за одной девчонкой.

— За тем, что я так сказал? — рявкнул Грек.

Народ сразу припух,