Феникс - Иса Белль

– Он будет прикасаться ко мне, когда захочет и как захочет, – шептала она. – Не ты. И я буду позволять ему делать это, потому что иного варианта у меня нет. Этого ты хотел? Поиграть со мной, а потом швырнуть меня в руки одного из своих солдат и сделать меня самой настоящей шлюхой?

Девушка пылала гневом, но отчаяние в её глазах было сильнее.

– Но, конечно, он поделится мной и с тобой, не так ли? Ты сможешь уходить и приходить, когда тебе заблагорассудится, как всегда оставляя меня позади, после всего случившегося.

Даже, когда я ещё хотел отомстить ей, я никогда даже не думал о гнусностях, которые она говорила.

Аврора считала, что мне так легко будет делиться ей? Что я вынесу, зная, что кто-то другой прикасается к ней и ей неприятны эти прикосновения?

Я бы хотел, чтобы она любила кого-то другого. Чтобы я знал, что она не мучается в объятиях другого мужчины. Это бы убивало меня, но я бы был спокоен за неё. Я бы знал, что она не страдала, в отличие от меня.

– Мне же никогда не стать такой, как вы. Я не достойна вас. Низший сорт, с которым ты не хочешь мешаться, Доминик Де Сантис, – девушка подчеркнула мою фамилию, указывая на мой статус, но и она не была дочерью обычного солдата.

К чему всё это? Мы говорили не про наше положение в обществе.

– Может, после сегодняшнего вечера кто-то окажется храбрее тебя и решит претендовать на меня? Я давно не выходила в свет, а здесь полно мужчин, брак с которыми будет полезен для Ндрангеты. Может, тогда сам выберешь для меня мужа? Чтобы было легче договориться с ним насчёт меня?

Слезинка скатилась по её щеке, но она сразу же смахнула её. Я резко наклонился, почти соприкасаясь с ней лбами, и Аврора прогнулась назад, но моя рука властно легка на её спину, удерживая её на месте.

– Выберу. Ещё, как выберу, Принцесса, – тихо прорычал я.

Я не знал, смотрел ли на нас кто-то, хотя был уверен, что смотрел, но моя ярость затуманила разум, чтобы думать о таких мелочах.

Зачем она говорила всё это? Хотела проверить, насколько сильно я нуждался в ней? На что я был готов ради неё?

Аврора тяжело дышала, пока я нависал над ней, испепеляя её своим взглядом, пока недовольный кашель не позволил ей вырваться из моей хватки. Я на секунду расслабился, не ожидая, что кто-то влезет в наш диалог, а девушка, не упустив возможности, отпрянула от меня и разъединила нас настолько, насколько это было возможно.

Я выпрямился и повернулся в сторону, смотря на Лоренцо Короззо.

Я почувствовал, как внутри меня забились демоны, говорящие придушить его прямо здесь, у всех на глазах, чтобы он больше не думал отвлекать меня от своей прекрасной дочери, но я лишь слегка улыбнулся и кивнул ему, разрешая ему говорить.

Он перевёл свой взгляд на Аврору, плечи которой дрожали, и приказал ей:

– Ступай.

Моя рука дернулась, не знаю для чего точно: может она хотела ударить его за то, что он говорил с ней в таком тоне, а может хотела схватить девушку и прижать её к себе, больше никуда и никогда её не отпуская. Но Аврора судорожно кивнула отцу и мигом, чуть ли не убегая от нас, скрылась за толпой.

– Ты претендуешь на неё, но она всё ещё не твоя, – напомнил мне мужчина.

– Разве? – с усмешкой переспросил я.

Он, правда, хотел поговорить со мной о том, была ли Аврора моей или нет? Это не обсуждалось с тех самых пор, как я рассказал ему о своих намерениях.

– Твоё звание всё ещё ниже моего, мальчишка, и твоя фамилия уже давно ничего не решает.

– Моя фамилия никогда ничего не решала. Моё имя, которое я заработал себе сам, да. В отличие от твоего сынка, который трахал шлюх и напивался до беспамятства. Может, тебе стоит лучше поискать его труп в местных лесах? – предложил я. – Кое-кто сказал мне, что ты бы давно нашёл его, если бы постарался.

Лоренцо покраснел от злости, и я победно улыбнулся.

– И напомни мне, почему ты так и не отдал свою дочь никому другому, а тихо, мирно дожидался, пока все её женихи не разбегутся и не заберут свои предложения на её счёт обратно?

Моя кровь кипела, и я чувствовал, как вены вздулись от гнева, наполняющего их.

Я никогда не уважал Лоренцо, потому что мне просто не за что было это делать. Единственное хорошее, что у него было – это Аврора.

– Потому что я так захотел, – напомнил я ему.

– Послушай меня… – начал он.

– Это ты послушай меня, – оборвал я. – Теперь ты никто, Лоренцо. Поздравляю с новой должностью солдата. Мы с Себастьяном хотели позволить тебе побыть Младшим Боссом до конца вечера, но ты вынудил меня.

Его ноздри раздулись, и я свысока посмотрел на него, так как он всегда был ниже меня и моего отца, рост которого я получил, а теперь он вообще стал расти в пол и был на пол головы ниже меня.

– А теперь я решаю, что твоя дочь – моя, – выплюнул ему в лицо я. – И если твой тон привесит хотя бы йоту от нормы при разговоре с ней, твой язык будет лежать здесь.

Я посмотрел на пол, а затем подошва моего ботинка с силой размяла пустоту по нему, показывая, что будет с ним, если он ослушается меня.

– Твоё время прошло, – подвёл итог я. – Приятного вечера.

Я развернулся и пошёл прямиком к сцене.

Сначала перепалка с Авророй, потом её папаша, глотку которого я мечтал разгрызть собственными зубами…

Мой затылок вспотел, и я почувствовал жар, скопившейся во мне. Я стянул пиджак и кинул его на ступеньки, пока забирался на сцену, выхватывая микрофон из рук ведущего вечера.

Контроль сошёл с моих радаров и всё, что я видел, это красный цвет, зовущий меня за собой. Меня выворачивало изнутри, кожа горела, а сердце бешено колотилось, готовясь выскочить из груди, но я продолжал идти, не собираясь больше останавливаться.

Я встал посередине сцены и посмотрел на людей вокруг. Все резко обратили на меня внимание и собирались слушать меня. Я глубоко вздохнул, набираясь смелости, а затем поднял микрофон к своему рту и начал говорить:

– Все вы прекрасно знаете, кто я такой, – люди вокруг засмеялись, потому что получили свои приглашения на вечер