Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора - Елена Сергеевна Счастная

— Поезжайте, — легко согласился я. — Всё равно ваше пребывание здесь совершенно бесполезно для Линнет.

— Всего доброго, — бросил Сигрен, раздувая ноздри от гнева. — Увидимся в кабинете ректора. Думаю, после этого ваша деятельность в Академии прекратится.

Я проводил его взглядом. Может, он и прав — всё будет зависеть от решения Оррела Строунда. А пока нужно набраться терпения до утра. Пришлось, правда, разбудить Эгину Дюрант и отправить ночевать к Линнет. Затем я сам с трудом смог успокоиться и лечь спать, а утром вместо кабинета сразу пошёл к абитуриентке тайкер.

Девушки уже проснулись.

— Выйди, Эгина! — велел я с порога.

Она и хотела было возмутиться, но только сочувственно посмотрела на подругу и удалилась, понимая, что со мной сейчас лучше не спорить. Линнет отнеслась к этому совершенно безразлично. Она выглядела усталой и какой-то опустошённой — будто это из неё вынули драконью ипостась, но я хорошо чувствовал Неалу. И её злость.

— Меня уже вызвали к ректору, — сообщила девушка тускло.

— Поэтому я здесь. И пока мы не попали к нему на ковёр, у меня к тебе один вопрос: Кто ты на самом деле?

Элисанна

Я выдержала паузу, прежде чем ответить господину инспектору. Для начала надо было понять: у него есть серьёзные доказательства своим подозрениям, или он просто блефует. Знаем мы такие приёмчики: сделать вид, что всё уже известно и тем самым вывести на откровенность.

С другой стороны, я понимала, что ситуация довольно критическая: за всё прошедшее с инцидента время ректору уже успели хорошенько напеть в уши. Велика вероятность того, что его решение будет не в мою пользу, а готовых поддержать меня сторонников раз, два — и обчёлся. Возможно, не стоит портить отношение ко мне Анастериана излишней скрытностью.

Но я решила для начала просто прощупать почву.

— Пожалуй, я тоже хотела бы это узнать. Кто я на самом деле, — проговорила задумчиво, стараясь сделать каждое слово максимально обтекаемым. — До вчерашнего дня я даже и не подозревала, что моя магия на такое способна. И теперь не знаю, что с этим делать.

— Жить дальше, очевидно, — пожал плечами инспектор и подошёл чуть ближе. — Вообще я имел в виду не это. Но раз ты склонна уходить от прямого ответа, скажу так: сейчас я понимаю твою магию даже лучше тебя. И наконец истоки твоего самого первого заполненного риголя мне известны.

Так-так… А вот это уже плохо.

— Может, вы и меня просветите на этот счёт? — слегка ушла я в оборону. — Потому что мне вот совершенно ничего не известно об этом.

— Ну, тогда я готов усомниться в твоих интеллектуальных способностях, — начал злиться мистер Аймор. — Тот день в Обители. Ты была послушницей, которая собиралась отдать магию Озеру. Не знаю уж, по какой причине, может уже тогда, ты чувствовала, что она опасна. Но мы встретились, и я посчитал тебя настолько очаровательной, невинной и напуганной — прямо как сейчас — что не удержался и поцеловал, — он прошёлся по комнате, время от времени искоса на меня поглядывая. — Но тогда я был ослаблен битвой, а твоя магия уже была способна притягивать чужие сущности — и ты частично вытянула незакреплённый во мне дар — дар канниара. Он был заложен во мне кровью, но не проявился. А попутно ты ещё больше ослабила надтреснутую связь между мной и моей ипостасью.

— Тогда вы потеряли дракона? — невольно спросила я.

Анастериан приподнял бровь.

— Это подтверждение моей догадки? — улыбнулся.

— Это просто вопрос. Не хотите — не отвечайте! — ощетинилась я.

Инспектор присел на край стола и задумчиво посмотрел в окно, словно в нём, как на экране, прокручивались картинки из прошлого.

— После той встречи нас с Нилом Трейтом снова вызвали в бой. Восстановиться мы толком не успели, а я вообще давно уже чувствовал, что наша связь с ипостасью ведёт себя странно нестабильно, — он помолчал. — В общем, когда я оказался в поле магии Штормового Исполина, она окончательно разорвалась. Мой дракон явился в собственной плоти, и Шторм его убил.

Я ахнула, приложив ладонь к губам — не сдержалась.

Просто моё воображение нарисовало эту сцену так отчётливо, что всё тело сразу покрылось гусиной кожей. Это просто кошмар! Гораздо страшнее того, что случилось с Виллемом. И неужели я действительно отчасти в этом виновата?

Тогда меня и правда лучше лишить магии и просто отправить домой.

“Немедленно оставь эти упаднические мысли! — внезапно откликнулась Неала. — Я тебе дам — лишить магии! Ты тут не одна, между прочим, и я тебя не отпускала!”

Анастериан повернулся ко мне и продолжил:

— Отец видел всё случившееся и, чтобы защитить меня, вызвал Исполина на себя. И погиб тоже. А я каким-то невероятным образом оказался совместим со Штормом, мой ореол после разрыва связи был открыт для нового слияния, а злость была так сильна, что я просто уничтожил Исполина, закрыв его в себе.

— Я не понимаю, как вы выжили после этого… — только и смогла я пробормотать.

— Мне пришлось нелегко, я долго лежал в лихорадке, но постепенно всё успокоилось, слияние стало стабильным. Так вот теперь мне не даёт покоя мысль, что нарушив мою связь с драконом, ты взамен поделилась со мной частичкой своей магии, из-за чего я и смог слиться со Штормом.

“А голова-то у него варит. Только долго”.

— Почему вы решили, что там была именно я? — не стала я отрицать всё прямо.

— Потому что всё сходится. Вчера я почувствовал в тебе ту самую знакомую энергию. Так что лучше бы тебе признаться сейчас, кто ты такая, откуда взялась и почему оказалась в роли дочери графа Тайкера! — тон инспектора привычно затвердел. — Только так я смогу тебе помочь.

— Не уверена, что мне ещё можно помочь, даже если все ваши догадки были бы правдой.

Стоящий во мне барьер до сих пор не мог пустить правду наружу, но отчаянно сотрясался, готовый развалиться в любой миг.

— Они и есть правда!

— Раз уж вы так откровенны, тогда скажите, что вы сделали бы с той девушкой, что однажды разрушила вашу связь с ипостасью? — я сложила руки на груди.

— Я попытался бы разобраться, — хмуро ответил Анастериан. — Всё