Не искушай меня - Лоретта Чейз

– Месть влечёт за собой ответственность, – сказал он Зое после того, как троих его бывших служащих увели. – Некому надзирать за слугами, некому готовить еду, и, что самое главное, некому меня одевать.

– Я буду тебя одевать, – ответила Зоя.

– Ты отличишь дневной сюртук от вечернего?

– Нет.

– Тебе известно, должен ли дневной жилет быть простым или вышитым?

– Нет.

– Ты представляешь, где искать мои чулки?

– Нет.

– Иди сюда, – сказал он. Зоя подошла, и он заключил её в объятия, опустив свой подбородок ей на макушку. – Ты самая глупенькая из всех герцогинь.

– Я знаю, где ты держишь своё мужское достоинство, – проговорила она, уткнувшись в его сюртук.

– Это тебе не нужно знать, пока я сам знаю, – ответил её муж.

– Тогда найди его, – сказала Зоя, – и пойдём в кровать. Давай займёмся любовью и разберёмся со всем позднее, когда мы будем счастливее и спокойнее.

– Займёмся любовью? – повторил он. – Ты хочешь заниматься любовью сейчас, в то время как весь дом разваливается на глазах?

– С домом всё в порядке, – сказала она. – Нам всего лишь требуется прислуга. Но ты был сегодня столь храбрым, и умным, и сведущим, и таким по-герцогски пугающим, что я сгораю от вожделения. Если не хочешь подниматься наверх, в постель, тогда сбрось эти бумаги и книги на пол и изнасилуй меня на прямо этом столе.

Во всём мире нет другой женщины, такой как она, подумал Люсьен.

– Очень хорошо, если это доставит удовольствие вашей светлости, – сказал он.

– Думаю, что доставит.

Он смахнул всё со стола.

– Возможно, тебе следует закрыть дверь на замок, – сказала Зоя.

– Если кто-то осмелится нас прервать, я отрублю им головы, – ответил он.

– Меня возбуждает, когда ты такой властный, – проговорила она.

Марчмонт подхватил её на руки, швырнул на стол и расстегнул свои брюки.

Позже

Зоя произвела в повара помощника повара и поставила Джарвис, как занимающую самую высокую должность, во главе женской части штата. Переговорив со служащими-мужчинами, Марчмонт решил не повышать в чине младшего дворецкого, чьим самым большим умением, кажется, было подобострастие, но сделать Томаса, как наиболее опытного из лакеев, своим дворецким и камердинером.

Всё это было только временно.

Другие дома могли обойтись комбинацией дворецкий-камердинер или домоправительница-личная горничная хозяйки. Другие дома не имели носильщиков, младших дворецких и помощников эконома. Герцог и герцогиня Марчмонт не могли «обходиться». У них было всё и более того. Их патриотический долг заключался в том, что их ожидали десятки слуг, неважно нуждались ли они в них или нет, и служащие были равно осведомлены об этом, как и их господа.

Тем не менее, персонал справлялся блестяще в сложившихся обстоятельствах, и Зоя с Марчмонтом смогли поехать, как планировалось, в театр, а после этого на бал в Харгейт-Хаус, где Зоя танцевала с графом Харгейтом, тремя из пяти его сыновей и большинством друзей Марчмонта. Герцог с герцогиней знали, что скоро разнесутся слухи относительно внезапного исчезновения их слуг самого высшего ранга, но это было делом завтрашнего и последующих дней. В эту ночь все говорили лишь о том, какую красивую пару являли собой Марчмонты и каким дружелюбным и остроумным был герцог – намного остроумнее и в гораздо лучшем расположении духа, чем он был когда-либо.

Счастливая пара возвратилась домой в половину третьего утра.

Они не заметили притаившуюся фигуру, прячущуюся в темноте на площади.

Среда, 6 мая

Как говорили остряки, апрельские ливни пришли в мае в результате, по мнению некоторых, ошибочного перехода несколько поколений назад от юлианского к грегорианскому календарю.

Взгляд в окно говорил Марчмонту, что один из апрельских дождей был на подходе в это утро. Чёрные облака сгрудились над головой, и ветер, не похожий на майский, проносился через Сент-Джеймс сквер.

Не самый приятный день для прогулок, но герцогиня Марчмонт могла не беспокоиться из-за плохой погоды. Он приказал подготовить для неё закрытую карету. Слуги раскроют над её головой зонт, пока она пройдёт несколько шагов между экипажем и дверями. Более того, как Зоя ему указала, она вовсе не такая сладкая, чтобы растаять.

Ей было необходимо навестить родителей, и дело не терпело отлагательств. Им было уже известно, что она была счастлива и здорова, поскольку они видели её собственными глазами – в Лексхэм-Хаус и в различных собраниях. Но Зоя хотела попросить у них совета по поводу проблем с прислугой, в особенности в части поиска экономки.

Марчмонт не мог её сопровождать. У него была назначена встреча с поверенным, чтобы обсудить детали принудительных работ повара, Дава и Хоара в благотворительных заведениях. Предстоял скучный процесс тщательного рассмотрения всех возможных ситуаций и решения, где эти негодяи смогут принести наибольшую пользу. Это дело также нельзя было отложить. Он едва ли мог держать их взаперти в комнате Харрисона до бесконечности. Однако он оставил поверенного достаточно надолго, чтобы проводить свою жену.

– Так волнующе, – говорила она, пока они пересекали вестибюль, – я впервые выезжаю одна в качестве замужней дамы.

– Не совсем одна, – поправил он.

Джарвис следовала за госпожой, как обычно, с зонтиком в руках.

– Я говорила ей, что она может не ехать, – сказала Зоя, – говорила, что со мной будут два больших сильных лакея на запятках и дюжий кучер впереди, и мы едем на короткое расстояние.

– Будем надеяться, что горничные не выйдут из-под контроля за время её отсутствия, – сказал герцог.

– Что делают вышедшие из-под контроля горничные?

– Не знаю, – ответил он. – Вытирают пыль без остановки?

Она ему улыбнулась, и он почти ощутил, как тает его сердце. Брак оказывал вредоносное влияние на мужскую гордость. Если бы он себя не контролировал, то расплылся бы в ответной идиотской улыбке. Марчмонт сделал вид, будто поправляет перья на её шляпке. Затем разгладил атласные буфы на плечах. Потом он отступил на шаг и критически оглядел свою жену.

Она рассмеялась и подошла ближе, ухватив его за лацканы сюртука.

– Зоя, ты меня помнёшь, – укоризненно сказал он.

Она притянула его к себе.

Герцог наклонился и поцеловал её, на виду у слуг. Когда Люсьен выпрямился, то с удивлением заметил, что Джарвис многозначительно смотрит в другую сторону, а лакеи и носильщики внимательно уставились в пространство.

Марчмонт прошёл с ней к двери, и за дверь, и вниз по ступенькам к ожидавшей её карете. Он помог ей забраться внутрь и закрыл дверцу.