Опасный мужчина - Розмари Роджерс

— Если бы ты не напугал меня, я бы тебя не оцарапала.

— О, я говорю не о тех царапинах, дикая кошка.

Его ухмылка была возмутительной. Тори вспыхнула при явном напоминании об их утренней страсти.

— Не нужно быть таким грубым, Ник Кинкейд.

Сидя на коне, он приблизился к девушке, взял ее за подбородок и поцеловал так крепко, что у Тори закружилась голова; она испугалась, что выронит револьвер.

— Оставайся здесь. Это место вряд ли затопит, так что ты будешь здесь в безопасности, а я тем временем проверю обстановку, найду Джила и узнаю, удалось ли ему оторваться от преследователей.

Когда он уехал, все стихло. Тори смотрела на бегущую коричневую воду. Ей казалось, что револьвер тяжелеет в руке с каждой минутой. Она слезла с лошади и села на камень. Яркие лучи солнца слепили глаза. После недавней грозы все казалось невероятно чистым, и только вода по-прежнему оставалась мутной. Ник сказал, что Пескадеро впадает в океан, но в этом месте река напоминала неторопливый ручей.

Было тепло, солнце припекало, дул легкий ветерок, журчание воды убаюкивало Тори.

Сквозь дрему она услышала странный звук, открыла глаза и прищурилась из-за яркого солнца. Ветер пошевелил ветви ив, сорвав с них листья и закрутив в потоке. Сентябрь уже заканчивался. Тори вздрогнула, села и дотронулась до лежащего на ее коленях револьвера, желая ободрить себя.

Внезапно услышав треск, девушка вскочила на ноги и в спешке едва не уронила револьвер. За первым выстрелом последовали другие. Тори стала карабкаться по скалистому берегу к тому месту, где ее лошадь паслась на заливном лугу с густой травой. Девушка поскользнулась, снова обрела равновесие, схватила поводья и заставила животное поднять голову. Густые заросли ив служили надежным укрытием. Тори провела рукой по носу лошади, успокаивая ее, и поспешила в чащу.

Охваченная паникой, она крепко сжимала рукоятку револьвера и проклинала дрожащие пальцы. «Господи, что я здесь делаю?» — испуганно подумала Тори. Ей следовало остаться в Бостоне, в цивилизованном мире, где самая большая опасность заключалась в том, что человек мог попасть под колеса повозки с пивной бочкой… Будь проклят Ник Кинкейд, который покинул ее и носится сейчас бог знает где…

Прогремели новые выстрелы, потом она услышала крики и неистовое гиканье, заставившие ее вздрогнуть. У Тори пересохло во рту, сердце билось так отчаянно, что она слышала, как пульсирует кровь; колени начали подгибаться, и пришлось уцепиться за уздечку лошади, чтобы не упасть.

«Что он говорил? Убедись, что мишень выбрана верно, и тщательно прицелься. Что-то вроде этого».

Когда Тори услышала треск в кустах, расположенных в дюжине ярдов от нее, она подняла револьвер, держа палец на спусковом крючке. Тяжелый ствол слегка покачивался из стороны в сторону. Девушка сделала глубокий вдох, прищурилась, посмотрела вдоль блестящего дула с голубоватым отливом и стала ждать…

Вдруг из высокой раскачивающейся травы между деревьями вынырнули кони. Тори увидела Джила и Колетт, за которыми следовал Ник. Повернувшись в седле, он стрелял из винтовки назад. В воздухе ощущался запах пороха, от оружия поднимались облачка дыма. Девушка вышла из ивового убежища, лишь когда Джил приказал ей сесть на лошадь. Держа револьвер в руке, она забралась на свою испуганно фыркающую кобылу. Мужчины и Колетт поравнялись с Тори, и она заметила в глазах Ника грозный блеск. Он осадил коня, который почти встал на дыбы.

— Поехали, черт возьми!

Ей не потребовалось второе предупреждение; она ударила кобылу каблуками с такой силой, что животное рванулось вперед, вонзаясь копытами в болотистую почву и разбрасывая грязь. Тори поскакала за Джилом и Колетт. Сзади раздавались крики, очень напоминавшие гиканье преследователей. Оглянувшись, девушка увидела обнаженные коричневые тела и поняла, что за ними гонятся индейцы. Почему они преследуют их? Она всегда считала, что они, как правило, миролюбивы и лишь изредка нападают друг на друга или на отдаленные селения, чтобы захватить лошадей и скот.

Но сейчас индейцы яростно преследовали белых всадников с дикими, холодящими сердце воплями. Тори поняла, что скоро они все погибнут.

Погоня прекратилась так же внезапно, как и началась. Тори снова испуганно посмотрела назад, и ее сердце сжалось, потому что она не увидела Ника.

— Где он? — закричала девушка, но Джил не позволил ей остановиться, схватил поводья ее лошади и потянул на себя.

— Он способен позаботиться о себе. Не беспокойтесь о нем.

Но она все равно тревожилась и испытала большое облегчение, увидев, что он пробирается к ним через кусты. Взмыленный черный конь шел легкой рысью, Ник с красной повязкой на лбу и обнаженной грудью, на которой блестела испарина, сам напоминал индейца. Когда Тори увидела струйки крови, она сжала губы и, проглотив образовавшийся в горле комок, отвела взгляд в сторону.

— Не думаю, что они нападут снова, — сказал он, остановив коня возле Джила. — Во всяком случае, на нас.

— Я не знал, что Nez Perce[37]такие воинственные, — пробормотал Джил, сняв с головы шляпу, чтобы вытереть рукавом вспотевший лоб. — Наверно, индейцы решили, что мы хотим отнять у них корову, которую они разделывали.

— Это шошоны. Они почему-то удалились от своих обычных охотничьих угодий. Возможно, решили запастись пищей до начала зимы. Теперь их стало на три человека меньше, похороны займут какое-то время.

Ник открыл флягу, запрокинул голову, жадно отпил воду и плеснул остатки себе на лицо, обрызгав при этом грудь. Давая волю своим чувствам, Тори выпалила:

— Меня могли убить, а ты относишься к этому как к забавной проделке!

Глаза Ника стали холодными.

— Нас всех могли убить. Я должен извиниться?

Поскольку отчасти Тори боялась и за самого Ника, который из-за своего безрассудства даже не осознавал угрожавшей ему опасности, она бросила на него разъяренный взгляд:

— Нет, но тебя едва не убили! Если бы у тебя был разум, ты хотя бы немного испугался!

— И какой от этого прок? Уже все закончилось. А когда это происходило, я был слишком занят, чтобы пугаться. — Нахальная усмешка искривила губы Ника, он приблизился к Тори, и она увидела на его ресницах капельки пота. — Ты бы скучала по мне?

— Как по чирею на заднице!

Она повернула лошадь, прежде чем Ник дотянулся до нее. Тори знала, что Джил и Колетт смотрят на них, и представляла себе их мысли.

До нее донесся тихий смех Ника. Она поехала, не глядя на Джила и Колетт. Они, вероятно, догадывались о том, что произошло, но Тори не стала укреплять их подозрения. Она стыдилась случившегося — особенно после всего сказанного ею ранее.

В любом случае было ясно, что Колетт сделала правильное заключение. Когда вечером они разбили лагерь, расстелили одеяла под навесом из переплетенных сосновых ветвей и молодой поросли, служанка лукаво поглядела на Тори и удивленно подняла бровь.