Что такое любовь? - Наталия Фелиз

– Мне казалось, что ты изменился, а ты всего лишь научился лучше играть. Твои чувства к Наталии были не что иное, как хорошо продуманный сценарий. Ну что ж, браво.

До Ника, наконец, дошли слова Мари, и он медленно перевёл на неё свои яростно сверкающие глаза:

– Что тебя так волнует: то, что ты ошиблась, или то, что позволила себя обмануть?

– Меня не волнует ни то, ни другое.

– Тогда что тебе нужно?

– Мари… – хотел было что-то сказать Серж, но девушка его перебила.

– Ровным счётом ничего, – вновь усмехнулась Мари, чувствуя скорый взрыв. – Я просто так это всё говорю, поражаясь человеческой глупости.

– Да что я сделал-то?! – вспылил Ник, как будто то, что копилось у него уже очень давно, наконец, дождалось момента выплеснуться наружу не просто так, а под благовидным предлогом. – Я знаю, что не смогу сделать Наталию счастливой, поэтому и предложил остаться друзьями! И она согласилась, ясно?! Она сказала, что мы останемся друзьями! Она не возразила…

– Так она сказала или не возразила, Ник? – мягко поинтересовался Серж.

Молодой человек беспомощно замер, не зная, что ответить. Но для него самого правда была важнее, чем хорошо выстроенная до сих пор иллюзия, которая в одночасье начала рушиться.

– Она не возразила, – смиренно кивнул Ник, тут же переходя в атаку. – Но если бы она была против, то отказалась бы, верно?! Она бы подошла и всё мне объяснила…

– Неужели ты, действительно, в это веришь? – рассмеялась Мари. – А может, ты так сильно не хочешь её отпустить, что не видишь – между вами всё кончено.

– Мы друзья, – продолжал настаивать Ник, но уже было прекрасно видно, что его вера в это серьёзно пошатнулась.

Мари осталось нанести последний удар:

– Друзья? И может, ты видишь её сейчас рядом? – иронизировала девушка с лёгкой улыбкой на устах. – Ты сам развёл вас в противоположные стороны. Теперь вы чужие…

– Я сказал, мы – друзья! Я докажу, – заявил Ник, вскакивая на ноги и быстрым уверенным шагам направился к дверям школы.

Серж и Мари не без удовольствия наблюдали за тем, как к нему подбежала девушка, с которой он несколько минут назад заигрывал. Но молодой человек, едва взглянув на её невинные глаза и широкую улыбку, оттолкнул от себя и, не оборачиваясь, двинулся дальше. Это было достаточно грубо, так что глаза девушки тут же заблестели, а лицо Белоснежки стало алее помидора. Серж и Мари переглянулись, обменявшись довольными улыбками, но не заговорили до тех пор, пока Ник совсем не исчез из поля их зрения.

– Не перегнула ли ты палку? – как бы невзначай поинтересовался Серж у девушки, проводя ладонью по её пушистым волосам.

– Да мне всё равно, – отмахнулась Мари, все же добавив. – Скорее всего, он так ничего и не понял.

– Но ты же сказала, что ошибалась.

– Верно.

Серж покрепче обнял Мари, заглядывая ей в глаза. Только ему позволялось заглянуть глубоко в душу Мари, только он знал, какая она на самом деле, только он принимал её такой, какая она есть и, не смотря ни на что, любил больше всего на свете. А Мари этим часто пользовалась, однако, возмещая это ответной любовью.

– Тебе не кажется, что эта история станет отличным сюжетом для нашей следующей книги? – задумчиво произнесла девушка.

– Ты хочешь написать роман? – удивился Серж.

Мари рассмеялась:

– Конечно, нет! Книгу, которая станет откровением – в ней будут описаны чувства, переполняющие сердца людей, когда они любят.

– Не думаю, что эта книга станет для кого-то откровением.

– Для нас, может быть, и не стала бы. Но таких, как Ник и Наталия – миллионы во всём мире! Люди, которые не только не знают, что такое любовь, но которые не умеют любить, которые боятся полюбить, которые путают любовь с другим чувством.

Серж задумчиво хмыкнул:

– Ты страшный человек, Мари.

Девушка улыбнулась, понимая, что Серж согласился с её идеей, хоть он и не вымолвил больше ни слова. А вот Мари уже была готова работать: она с энтузиазмом расписывала молодому человеку примерный сценарий каждой главы, тиражи продаж, в каком городе стоит сделать презентацию. Пара медленно пересекала зелёную лужайку и, хотя они не держались даже за руки, невооружённым глазом было видно, как они близки друг другу и как счастливы в своём маленьком мире, состоявшем лишь из них двоих.

* * *

Ник оббежав всю школу, распахнул дверь музыкального кабинета – последнего места, где могла бы находиться Наталия. Но и здесь её не оказалось – класс был совершенно пуст. Молодой человек почувствовал вдруг такую разрушающую ярость, что несколько раз врезал кулаком по двери. Тут же почувствовав боль в ладони, он замер, уставившись на покрасневшие костяшки пальцев.

В дверной проём осторожно протиснулась сначала голова Луизы, а затем и она сама вплыла в кабинет.

– Э, Ник, у тебя тут всё в порядке?

– В порядке. Уходи.

– Ты уверен? Может…

Ник в два прыжка оказался рядом с девушкой и прежде, чем она успела закончить предложение, молодой человек вытолкнул её в коридор, злобно выплюнув ей в лицо:

– Я сказал – убирайся!

Как только Ник остался в одиночестве, он скатился вниз по стенке на пол и замер на несколько минут, пытаясь отдышаться и успокоиться. Но перед глазами то и дело всплывало выражение лица Наталии, когда он предложил ей остаться друзьями. Почему тогда он не обратил внимания на её пустые глаза, сдержанный тон, дрожащие руки и невероятно большое расстояние, что тут же образовалось между ними, несмотря на то, что они продолжали тогда стоять всего в паре шагов друг от друга? Почему он не заметил её боль? В ушах Ника то и дело звучали слова Мари: «…вы чужие». А ведь прошло всего три недели с тех пор как они расстались, и целая вечность с тех пор как он перестал чувствовать её рядом. И в те редкие минуты, когда они сидели бок о бок за одной партой, Нику казалось, что Наталия на другом конце света. Она возвела вокруг себя неприступную стену, которую сломать было не по силам никому и уж тем более ему. Стена огораживала от неприятеля, но крепость, защищающая теперь её сердце, оберегала от самого хитрого мошенника, коим Ник и являлся. Теперь Наталия никогда не подпустит его к своему сердцу… Да, она улыбалась ему, бросая доброжелательные ничего незначащие фразы, но он больше не узнавал её улыбку и голос теперь казался ему незнакомым. Глаза потухли и редко соприкасались с его взглядом. Лишь внешне она оставалась всё той же милой и родной, но видел он её теперь совсем редко. Наталия избегала встреч с ним, разговоров, касаний и взглядов. А Ник старался делать вид, что всё в порядке, что так и должно быть, игнорируя изменения… накапливая внутри себя боль, одиночество и страх, которые сейчас вылились в отчаяние. Всё кончено.

А всё ли кончено? Или ещё есть возможность что-то исправить? Только что он может предложить Наталии? Сосуществование вместе? Надежду, что когда-нибудь он всё-таки сможет полюбить? Станет ли это выходом для них обоих? Или только для него? Нет! Наталия должна быть окружена любовью! Её мечты и желания должны исполниться. Каждый её день должен начинаться и заканчиваться улыбкой. Она не должна знать ни печали, ни боли, ни огорчения. И он бы мог сделать всё что угодно для её благополучия, кроме одного – он не может полюбить так, как она того заслуживает. И Наталия должна это понять. А Ник должен это всё ей объяснить, так, чтобы их отношения не закончились, чтобы он мог продолжать чувствовать её тепло, дыхание на своём лице, биение её сердца, любоваться взмахами её ресниц и плавными движениями её рук…