Одна ночь - Шелли Брэдли

– Доброе утро, миледи, – поздоровался с ней дворецкий.

– Доброе утро. А где мой муж? Он у себя или опять у мистера Викери?

– Не знаю, миледи. Он говорил что-то о важной встрече, но не сказал, с кем именно. Сообщить ему, когда он вернется, что вы хотели его видеть?

– Не нужно, – разочарованно ответила Серина. – Я сама зайду к нему позже.

– Как вам будет угодно. Кстати, что касается мистера Викери, – сказал дворецкий и протянул ей письмо, – это только что доставили для вас. Посыльный сказал, что сообщение срочное и оно от мистера Викери.

Серина торопливо вскрыла конверт. Перед ней был листок бумаги, исписанный неразборчивым почерком. Чернила в нескольких местах смазались. Видимо, Викери писал второпях.

Миледи.

Я нашел предполагаемого соучастника убийства Вашего мужа. Этот человек ранен и долго не проживет. Нам требуется ваша помощь в допросе и установлении некоторых фактов, имеющих отношение к Уоррингтону. Немедленно приезжайте в Тотхилл-Филдз. Найдите дом, в окне которого будут гореть две свечи. Ваш муж со мной.

Джон Викери.

Соучастник? Противоречивые чувства боролись в ее душе. Она едва не погибла, когда получила похожую записку. Однако то письмо было анонимным. Серина колебалась. Если она не поедет туда, то может потерять возможность отомстить за смерть Сайреса.

– Скорее, Холфорд. Это действительно срочно. Мне понадобится экипаж. О моей безопасности можете не волноваться. Я возьму с собой двух слуг и Кэффи.

– Конечно, миледи. Что мне сказать господину, когда он вернется?

Серина отдала письмо Холфорду.

– Мой муж сейчас вместе с мистером Викери.

– Очень хорошо, – сказал дворецкий и отправился отдавать нужные распоряжения.

Спустя несколько минут все было готово. Серина думала только о том, что скоро она получит доказательства вины Алистера. В ее сердце снова затеплилась надежда.

Люсьен постучал в дверь комнаты Равенны. Он пришел на это свидание против своего желания. Горе и переживания по поводу смерти Челси, о которых писала Равенна в своем втором отчаянном письме, были ему понятны. Но он хотел остаться дома, рядом с Сериной, чтобы защитить ее и… попытаться рассказать ей о своих чувствах.

Услышав, как она отказала лорду Ратборну, Люсьен понял, что Серина совсем не похожа на его бывшую жену. Но самое их большое различие заключалось в причинах, по которым они искали любовников. Равенна изменяла ему из чувства мести и для собственного удовольствия. Серина решилась на этот отчаянный шаг и изменила Уоррингтону только ради того, чтобы покончить с нестерпимым одиночеством и бездетностью.

Люсьен поклялся себе, что теперь она никогда не будет одинокой. Он думал о том, как наполнит их жизнь радостью и детьми. И любовью.

Серина заслуживала того, чтобы получить всю его любовь без остатка, и теперь ему оставалось только надеяться, что она его не оттолкнет.

Равенна открыла дверь, улыбаясь своей самой соблазнительной улыбкой.

– Я получил твое письмо, – сказал Люсьен. – Ты хотела поговорить о Челси?

Равенна игриво тронула пояс своего шелкового красного платья и пригласила Люсьена войти. Затем она закрыла дверь и приникла к нему всем телом.

– Наш последний разговор закончился так неудачно. Дорогой, я хотела извиниться.

Она принялась медленно развязывать пояс. Платье упало с ее плеча, обнажив округлую грудь с ярко-розовым соском.

Люсьен закрыл глаза.

Равенна дотронулась до него, но он отвел ее руку в сторону.

– Дорогой, неужели ты не понимаешь? Я была не права, когда обвиняла тебя в смерти Челси. Это не твоя вина.

– Разве? – холодно спросил он.

– Конечно! Даже если бы ты был тогда дома, то вряд ли услышал бы, как она сбежала. Челси была такой хитрой девочкой. Кроме того, ее няня считалась одной из самых лучших. Я сама выбирала ее долго и тщательно.

Люсьен бросил на свою прежнюю жену полный презрения взгляд. Он сомневался, что Равенна была искренна или что она сама верила в то, что говорила, но не мог ей ничего возразить. Как ни странно, в ее словах было много правды, хотя она произносила их, только чтобы завоевать его симпатию. Наверное, чувство вины мешало ему самому признать все это раньше.

– Вероятно, ты права, – медленно ответил он.

– Конечно, права. Я так рада, что ты наконец тоже это понял. – Равенна ласково ему улыбнулась. – Знаешь, меня всегда бесило, что она любила тебя больше, чем меня. Ты умел заставить ее смеяться, а я нет. – Она замолчала. – Может быть, именно поэтому я так хотела ребенка не от тебя. Чтобы никто не мог его у меня отнять.

Люсьен усмехнулся:

– Я не мешал тебе проявлять материнские чувства. Будь Челси жива, я не стал бы запрещать тебе видеться с ней.

– Но между вами существовала связь, которой у меня с ней никогда не было.

Люсьен внимательно слушал Равенну. Та связь с дочерью, о которой она упомянула, действительно существовала. От всего этого чувство вины усилилось еще больше.

– Благодарю тебя, – сказал он. – Твои слова значат для меня гораздо больше, чем простое извинение. И пожалуйста, оденься.

– Но я хочу тебя, – сказала Равенна и обнажила вторую грудь. – Только так я смогу доказать тебе, что действительно сожалею о нашем разводе.

– Равенна, прекрати эту глупую игру. Меня это больше не интересует.

– Не будь смешным, – рассмеялась она. – Эта бледная маленькая плакса, которую ты теперь называешь своей женой, никогда не даст тебе того, что могу дать я.

– Это верно. Она может дать мне любовь.

Равенна засмеялась еще громче.

– Дорогой, любовь – это иллюзия, замешенная на вожделении. Я думала, что ты давно уже это понял.

– Нет! – возбужденно воскликнул он. Эта горячность удивила его, но он не мог ее сдержать. – Любовь – это реальность. Она замешена на доверии, уважении и привязанности. У нас с тобой не было ничего подобного.

– Ну, – сказала Равенна, скептически поджав губы, – я говорила с ней. Сомневаюсь, что между вами действительно что-то происходит.

– Ты разговаривала с Сериной?

Она кивнула и улыбнулась, как нашкодивший ребенок.

– Когда это произошло? – спросил он, дрожа от гнева и нехорошего предчувствия. – Что ты ей сказала?

Равенна задумчиво наклонила голову.

– Несколько дней назад, у Лэкингтона. Я… я намекнула ей, что наши с тобой отношения не закончились. Она восприняла это довольно болезненно.

– Ты сказала, что у нас с тобой связь?