Мой темный принц - Джулия Росс

К горлу подступила волна дурноты, на гребне которой пенились барашки паники. Ей захотелось выбежать из комнаты. Она не могла пройти через это, не могла, и все тут! «А вот Алексис на все бы пошел ради Николаса! Даже на это! Почему я не могу?»

Она сделала шаг в сторону кровати. «Я могу. Могу. Даже на это ради него готова».

– Графиня фон Понтирас? – раздался голос из тени. – Зачем ей понадобилось помилование? Она только что прибыла со своими детьми в Лондон, приехала на свадьбу под охраной моих людей и моей защитой.

Ноги Пенни подогнулись в прямом смысле этого слова. Неужели голос принадлежит Николасу? Этого просто быть не может! Она опустилась на пол горкой белых перышек, голова кружилась.

– О святые небеса! Я как Леда в окружении лебяжьего пуха.

Николас вышел на свет. Каждое его движение – будто танец, прекрасный и смертельный, в руках сверкнул обнаженный меч.

– Как Пенелопа, – поправил он ее. – Вы стойкая, словно башня, и ваша шелковая сеть поддерживает сбившихся с пути принцев.

Она ни в коем случае не должна потерять сознание!

– Но Пенелопа каждую ночь распускала свою работу, дабы не подпустить к себе докучливых женихов.

– И меж тем обманывала их, – вставил Карл, – раздавая пустые обещания. Что такое, Нико? Неужто ты не видишь, что тебе наставляют рога еще до свадьбы?

– Чушь. – Николас мягко ступал по ковру. – София также верна, как Пенелопа, двадцать лет ожидавшая возвращения Одиссея.

Карл перекатился с кровати на пол. Но Николас опередил его. Сверкнула сталь. Кончик лезвия деликатно уперся в горло Карла и заставил его сесть обратно. Свободной рукой принц поворошил бумаги.

– А-а! – протянул Николас. – Твои угрозы фон Понтирасу. Никудышный из него убийца вышел.

– Объявившись здесь, ты подписал его жене смертный приговор, – процедил Карл. – Фон Понтирас непременно узнает, кого благодарить. Вскоре вокруг нас появится целая куча женских трупов, прямо как в греческой трагедии.

– Неужели? – усмехнулся Николас. – В таком случае нам сильно повезло, что фон Понтирас пришел ко мне, причем ты прекрасно знал, что он именно так и поступит. Но на самом деле это тебя не слишком волновало, не так ли?

Карл ухмыльнулся, на лице – ни тени испуга.

– Нет, наградой было покрыть твою кобылку, раз ты сам не в состоянии.

Лезвие двинулось. На белую рубашку Карла скатилась капля крови. Пенни сидела как парализованная, наблюдая за сосредоточенным выражением лица Николаса. Малейшее движение могло привести к смертельному исходу.

– О Боже! – деланно ужаснулся Николас. – Похоже, ты поранился при бритье!

Карл вперился в него взглядом.

– У тебя даже нож воткнуть кишка тонка, мой милый трусливый Нико.

Худая спина и твердая рука излучали напряжение. Николас улыбнулся, лезвие дрогнуло.

– Я чуть было не поверил, что ты и впрямь хочешь умереть, кузен. Но тебе не удастся заставить меня убить тебя, хотя, должен признать, я мечтаю об этом не меньше, чем Тантал о еде. София, моя храбрая девочка, поднимайся, возьми свои перчатки и веер. Карл ожидает гостей.

– Гостей?! – поразилась она.

Меч подвинулся еще чуточку, заставив Карла приподнять подбородок. Николас был бледен как полотно, лицо блестело от пота.

– Принц-регент и целая армия английских пэров уже на пути сюда. Милый план, Карл! На что ты рассчитывал? На то, что они найдут тебя в кровати с Софией и потребуют отменить свадьбу? Неужели постельный скандал может изменить судьбу наций? Или мне следует стать тем, кем ты давно хотел меня сделать, и позволить им обнаружить твой труп? Авантюра чистой воды. Любой исход скорее всего стоил бы мне трона. Думаешь, мне настолько нужен Глариен, что я не способен ничего предпринять?

Ухмылка поблекла. Карл напрягся, не сводя взгляда с принца. Струйка крови иссякла, но лезвие по-прежнему прижималось к его горлу. Бледный Николас походил на палача.

Пенни кое-как поднялась на ноги и подобрала с кресла перчатки с веером.

– Русский царь сентиментален, – продолжил Николас. – Он верит в любовь. У него мягкое сердце, и он питает вполне естественное отвращение к государственным бракам. Возможно, меня действительно попросили бы отступиться, если обнаружилось бы, что София предпочитает тебя. А что еще они могли бы подумать, когда новость о том, что ее нашли в твоей постели, сотрясла бы весь дом? План дьявольский, Карл, но не слишком умный. У лорда Трента и его друзей из министерства иностранных дел не такие мягкие сердца, да и головы покрепче. Если ты коснешься ножа, то умрешь, и к черту все мои принципы.

Только теперь Пенни заметила у правой руки Карла выглядывавший из-под подушки кинжал. Удивляясь своей собственной смелости, она подошла к кровати и вытащила оружие.

– Я и сама подумывала заколоть вас, – призналась она. – Но не знала, где взять оружие. Как мило с вашей стороны, что вы позаботились об этом!

Николас перевел на нее взгляд, и его напряжение тут же ослабло. На губах заиграла улыбка.

– Спасибо, София. Может, уйдем, пока русские и британцы не обнаружили в спальне Карла нечто более интересное, чем образцы горных пород? – Он кивнул на боковую дверь. – Туда! Джордж приближается, словно прекрасная и воинственная Афина. Я не в том настроении, чтобы встречаться с этой ослепительной братией в коридоре.

Пенни поспешила к двери и открыла ее, очутившись в крохотной темной гардеробной, освещенной лишь льющимся сквозь стекло лунным светом. Через секунду Николас присоединился к ней и убрал меч в ножны. Она слышала, как хлопнула ведущая в коридор дверь и Карл поднялся с кровати, но Николас все стоял и смотрел в окно, прислонившись затылком к стене. Он судорожно сглотнул, прижимая руки к бокам.

– Мы принесли вина, сэр! – громогласно провозгласил принц-регент. – Господи, сэр, вы что, поранились, когда брились?

Николас, не говоря ни слова, обнял Пенни за талию и повел ее к другому выходу. Они молча прошли по коридорам. Завидев их, Маркос и Людгер безмолвно встали по стойке «смирно». Принц и его будущая невеста тайком пробрались в его спальню. Дверь захлопнулась, щелкнул замок.

Лежащая у кровати Квест подняла морду и уставилась на них, кончик хвоста задергался в приветствии.

Пенни начало трясти. Николас все так же без слов притянул ее к себе и прижал к груди. Его форма была увешана разнообразными украшениями, так что он взял ее лицо в ладони, поглаживая по щеке:

– Ш-ш! Все в порядке.

Она с головой погрузилась в эту нежность. Лед в венах растаял. К ее безмерному удивлению, из глаз хлынули слезы. Он обнимал ее, терпеливо ожидая, пока не прекратятся рыдания, потом взял на руки, отнес на стоящую у камина софу, налил вина и протянул ей бокал.

– Зачем ты это сделала? – раздраженно бросил он, словно на самом деле хотел задать совсем другой вопрос.