Остров мечты - Джози Литтон

В доме пахло лимонным маслом. Нет, не лимонами, как в Акоре, а именно лимонным маслом, которое входило в состав для полировки мебели.

Дом… Джоанна несколько раз повторила про себя это слово, входя в знакомый дом. Нет, неудивительно, что это слово не совсем подходит, ведь их дом был в Хоук-форте – именно там, а не в Лондоне, куда они с Ройсом приехали сразу после того, как сошли на берег в Саутуорке.

И все же пока придется смириться с тем, что это жилье будет их домом. Ее брат был настойчив. Ему необходимо встретиться с несколькими людьми, правда, он не уточнил, с кем именно. Он не собирался ехать в Хоукфорт, чтобы процесс «выздоровления», как выразился Ройс, шел там. Он не «чертов инвалид» какой-нибудь, так что поправится очень быстро и скоро с ним все будет в порядке. Спорить с ним было бесполезно.

Если бы Джоанна так сильно не любила Ройса, то, возможно, попыталась бы переубедить его. По пути в Лондон брат немного поправился, но лежать в постели отказывался и почти все время проводил на палубе. Несомненно, его выздоровлению способствовали солнце и свежий ветер, хотя, подозревала Джоанна, Ройсу просто невыносимо было находиться в замкнутом пространстве каюты.

Джоанна оглянулась на Ройса, которому Болкум Хар-рис помогал войти в дом. Точнее было сказать, пытался помочь. Ройс не стал опираться на плечо Болкума, которое тот предупредительно ему подставил, и пошел самостоятельно. На пороге он остановился и внимательно огляделся по сторонам, словно хотел запечатлеть в памяти каждую деталь.

– Ничего не изменилось, – заметил он с улыбкой.

– А почему что-то должно измениться? – спросила Малридж. Она только что спустилась вниз в своем обычном темном одеянии. – Ну и задачу вы нам задали!..

Ройс на мгновение опешил, а потом откинул назад золотистую прядь и рассмеялся. Его смех Джоанна услышала впервые после того, как Ройса освободили из плена, и этот звук поразил ее. Она с улыбкой наблюдала за тем, как Ройс крепко обнял Малридж.

Экономка, в свою очередь, довольно заулыбалась, явно испытывая облегчение от того, что хозяин вернулся живым и невредимым.

– Да отпусти же ты меня, верзила, – добродушно проворчала она. – Ну и как назвать этот ваш отъезд? Мало того, что сам пропал, – Малридж выразительно посмотрела на Джоанну, – так еще и этот неоперившийся птенец отправился в эту… утомительную прогулку, забыв о здравом смысле.

Ройс выразительно взглянул на сестру, которая постаралась тут же отвлечь от себя столь пристальное внимание.

– Да уж, в этом я с вами согласен, – проговорил Ройс. – Мы еще не обсудили, что побудило кое-кого отправиться на эту прогулку, но непременно сделаем это.

– Между прочим, неоперившийся птенец исполнил то, за что взялся, – отозвалась Джоанна. – Ройс дома, с ним все в порядке, вот что важно. А теперь, если вы позволите, мне необходимо принять ванну. – На самом деле она лукавила, поскольку приняла душ еще в каюте судна, доставившего их в Британию. Однако это был прекрасный повод улизнуть.

– Уж это точно, – бросила Малридж, неодобрительно взглянув на девушку. – Не говоря уже о том, что вам надо переодеться в приличную одежду, миледи. Что это на вас надето?

– Платье по акорской моде, – ответила Джоанна. – Оно куда удобнее английских туалетов. – Поднимаясь по лестнице, Джоанна оглянулась на брата. – Надеюсь, ты не будешь слишком много работать, Ройс, – сказала она многозначительно. – Ты еще не совсем оправился. – Удовлетворенная тем, что ей удалось отвлечь от себя внимание, Джоанна шла по лестнице наверх.

– Вы только посмотрите на себя, – сказала Малридж, обращаясь к Ройсу. – На исхудавшего ястребенка похож, который не может даже охотиться. Болкум, ступай поскорее к кухарке – пусть приготовит самые любимые блюда его светлости. Да торопись, и она пусть не мешкает.

Джоанна улыбнулась: теперь Ройсу не избежать опеки Малридж. Она спешила в свою комнату – ей нужно было побыть одной. Больше недели, пока продолжалось плавание, она крепилась, старательно избегая нежелательных вопросов. А теперь за ней шли горничные, которых Малридж отправила помогать молодой хозяйке. Они принесли горячую воду для ванны, теплые полотенца и не сводили с Джоанны любопытных взглядов. Правда, они пытались скрыть свое внимание, но Джоанна слышала, как девушки сплетничали о ней, едва она закрыла за ними дверь.

Впрочем, едва ли их можно ругать за любопытство. Когда они в последний раз видели ее, она была обычной леди Джоанной – подобно им она готова была часами копаться в плодородной земле Хоукфорта, делилась с ними холодным сидром и лихо отплясывала вокруг костра накануне Хэллоуина. Тогда в ней не было ничего незнакомого, в глазах горничных она походила на старые разношенные башмаки, к которым привыкли ноги, подумала Джоанна.