Магия южной ночи - Элизабет Тернер

Сразу ослабев, Кристина обвисла в его руках, склонив ему на грудь голову, словно цветок на сломанном стебельке. Рид отвел влажные волосы с ее лба, поцеловал. Эта женщина не переставала удивлять его. Отвечающая на каждое его прикосновение, кипящая необузданной страстью, невыразимо соблазнительная. Он никогда не знал никого похожего на нее. И почему-то был уверен, что никогда и не узнает.

Его дыхание постепенно стало более спокойным. Рид снова увидел все, что их окружает, услышал шум дождя и удаляющийся рокот грома. «Боже мой, – с отчаянием подумал он, – овладеть женщиной прямо на веранде, словно обезумевший жеребец, Ведь она леди... графиня... и нуждается в таких удобствах, как постель, простыни, уединение».

А сейчас она даже не может поднять голову и взглянуть ему в глаза. Он должен был принять во внимание ее положение, проявить самообладание, соблюсти приличия. Рид кашлянул, собираясь извиниться.

– Это было...

– Великолепно! – закончила за него она. Ее лицо победно сияло, и она рассмеялась, – Абсолютно великолепно!

Его удивление сменилось радостью, и он тоже засмеялся, сразу ощути в себя счастливее и легкомысленнее, чем когда бы то ни было. Поцелуями он осушил дождевые капли у нее на щеках.

– Ты вся мокрая.

Она лукаво улыбнулась и дразняще куснула его за ухо.

– Пойдем в дом, там мы сможем об9охнуть.

Рид понес ее в комнату, где она гибким кошачьим движением выскользнула из его рук. Их глаза, уже снова затуманенные страстью, встретились. Кристина вздрогнула, но вовсе не от холода.

– Вот, – сказал Рид, стягивая с умывальника полотенце. – Вытрись, пока не подхватила лихорадку.

Но ее охватил внутренний жар. Не взяв полотенца, Кристина стянула насквозь мокрую рубашку, подняла волосы и повернулась к Риду спиной.

– Вытри меня, пожалуйста.

– С удовольствием, графиня, – улыбаясь, ответил он. Вызывающе медленно провел он полотенцем по ее изящной спине, обвел нежную округлость бедер и изгиб ягодиц.

– Ну что, гожусь я на роль горничной?

Кристина притворилась, будто обдумывает ответ.

– Прежде чем я решу, месье, мне потребуется, чтобы вы продемонстрировали и другие свои способности.

Он прижал ее к своей груди, потом с такой же тщательностью принялся вытирать ее груди и низ живота. Полотенце скользнуло ниже, и она прикусила губу, чтобы не застонать от удовольствия. Выхватив полотенце из его рук, проговорила:

– Теперь моя очередь.

Она ждала, пока он снимал одежду, и любовалась игрой его мышц под гладкой кожей, пытаясь запомнить каждую линию его тела, каждую складку и шрам – все до мельчайших деталей. Когда наконец он стоял перед ней обнаженный, она решила последовать его примеру. Легкие прикосновения полотенца дразнили и возбуждали, она слегка потерла коричневые мужские соски, почувствовала, что они набухли. Наклонила голову и нежно обвела их языком. Рид втянул воздух. Он дрожал, пытаясь унять возбуждение.

– Тебе это нравится? – томно спросила она.

– Ты же знаешь, что нравится, – сквозь сжатые зубы проговорил он. – Ты здорово умеешь мучить.

Довольная таким ответом, Кристина попросила его повернуться. Он сделал это с неохотой и, нахмурившись, спросил:

– Неужели тебе нравятся мои шрамы?

– Нет, – мягко ответила она, нежно лаская каждую отметину жестокого хлыста. – Но шрамы – это часть тебя.

Рид громко рассмеялся.

– Ты очень романтичная особа, раз можешь восхищаться таким уродством.

Кристина продолжала поглаживать рубцы кончиками пальцев, потом осыпала их поцелуями, легкими, словно крылья бабочки.

– Твоя спина говорит о том, что ты много страдал и что, несмотря на боль и унижение, ты стал сильнее.

– Довольно! – Повернувшись, Рид зажал ей рот поцелуем. – А о чем говорит мой поцелуй? – спросил, отрываясь от ее губ.

– О том, что ты меня хочешь, – хрипло ответила Кристина.

Рид поднял ее на руки и отнес на кровать. В его глазах]на видела отражение не только желания, но и какой-то неуверенности, недоговоренности.

– Я не умею говорить красивых слов...

Она прижала палец к его губам, заставляя замолчать.

– Мне не нужны красивые слова. Раскрой мне свое сердце.

И он сделал это.