А ты уловила флюиды? - Келли Джеймс-Энгер

Трейси толком не знала, зачем согласилась на это.

– Будет весело, Трейси, – убеждала ее Кейт. – Ты ведь уже знакома с Терезой, а Конни тоже забавная девчонка. Тебе понравится.

Если честно, Трейси сомневалась. Тереза была одной из самых давних подруг Кейт – они знали друг друга со времен начальной школы или вроде того. Трейси с Терезой уже встречались пару раз: последняя работала учительницей в пригороде. Конни делила с Кейт комнату во времена колледжа; сейчас она жила в Далласе и приезжала в Чикаго на выходные. Трейси не хотела идти на вечеринку – Кон ни всегда действовала ей на нервы, – но Кейт настояла.

– Ты в последнее время вообще никуда не ходишь, Трейс, – выговаривала она подруге. – Надо же бывать на людях! Может, встретишь кого-нибудь подходящего.

Трейси думала, что шансы на судьбоносную встречу ничтожны, но не умрет же она, если сходит на вечеринку. Так она и оказалась здесь, за маленьким круглым столиком в баре, названия которого не помнила, пила пиво, наливаемое из кувшина, и тосковала. Конни непременно хотела отправиться в какое-нибудь заведение на Раш-стрит, а предложение Трейси найти местечко потише было отклонено большинством голосов.

Образ Конни складывался из пышной прически, обильного макияжа, широких свободных жестов и привлекающих внимание возгласов восторга. Трейси она и раньше никогда не нравилась, но этим вечером ее смутная неприязнь начала расти и оформляться во что-то более значительное. Тереза в присутствии Кейт казалась не особенно ужасной, но все равно глуповатой. Она была толста – примерно шестнадцатый размер одежды – и всегда пребывала в трансе из-за неудачной любовной истории.

Когда Трейси вернулась из туалета, Кейт как раз о чем-то увлеченно спорила с Терезой – наверное, о ее послед нем дружке, решила Трейси. Потому что Кейт только что сказала о некоем парне, что он – настоящая сволочь. Он обманул Терезу, по меньшей мере, дважды, и все же она утверждала, что по-прежнему любит его.

А Конни… Что ж, Конни нашла себе занятие: строить глазки какому-то «Рики Мартину» в другом конце бара. Наконец он направился к их столику, и Трейси едва сдержала стон. Похоже, за столом только она оставалась без дела. Она ненавидела быть единственным человеком не у дел и чувствовать ответственность за других, чтобы, не дай Бог, не случилось ничего плохого.

– Как дела? – К столику приблизился фальшивый Рики Мартин, приветливо кивая Конни.

– О, прекрасно! Просто замечательно! – прощебетала Конни, щеголяя своим техасским акцентом.

Можно подумать, что она набила рот медом. «Ну и гадость», – подумала Трейси.

«Рики» изобразил галантную улыбку и в сторону Трейси, и та вымученно улыбнулась в ответ. Когда же ужасный вечер кончится?

К тому времени Тереза уже рыдала, а Кейт вытирала ей слезы столовыми салфетками. Кейт поймала взгляд Трейси и выразительно покачала головой. Трейси надеялась только, что предмет их обсуждения не вздумает заявиться в бар – иначе бы Кейт расквасила ему нос.

«Рики» тем временем купил для Конни коктейль, и они начали вместе хихикать. Он не замечал кольца с бриллиантом на пальце собеседницы. Все в порядке, подумала Трейси, ведь сама Конни кольца тоже, кажется, не замечает.

Хотя кому какое дело? Ладно, пускай Конни помолвлена. Кто запретит ей невинный маленький флирт? Трейси невольно вспомнила об Уильяме и отпила еще пива. Интересно, зачем она с ним связалась? Может, ради секса? Но Трейси тогда казалось, что дело в чем-то большем. Долгая переписка по электронной почте заставила ее подумать, что между ними существует какая-то особая связь. В чем же она ошиблась? Почему была так наивна?

Беседа Конни и «Рики» приобретала все более интимный характер, но неожиданно Конни сказала что-то резкое. Грубость заключалась не столько в словах, сколько в тоне. Очевидно, ее кавалер переступил границы дозволенного, и после нескольких неудачных попыток все уладить он поднялся и пошел прочь.

– Сучка гребаная! – приложил он Конни напоследок.

«Очаровательно», – подумала Трейси.

Конни поправила прическу.

– Вот ведь урод. Решил, что покупка коктейля дает ему право лезть мне под юбку.

Трейси попыталась изобразить сочувствие и промолчала.

– У меня идея! – воскликнула Конни, жестом подзывая официантку, чтобы заказать еще кувшин пива. – Давайте сыграем в «Я никогда»!

– Хватит, Конни, – взмолилась Трейси, отодвигая бокал. – Мы уже выпили не одну кварту. Не пора ли остановиться?

– Да ну вас! – расхохоталась та. – Веселиться так веселиться. Кейт! Тереза! Я знаю, вы ведь хотите поиграть?

Обе согласились, и игра началась. Цель была двойная – во-первых, напоить подруг, во-вторых, их унизить. Играть полагалось только с близкими друзьями. Участники садились в кружок, каждый держал в руке бокал с напитком и вспоминал всевозможные гадости о партнерах по игре. Потом первый участник поднимал свой бокал и огорошивал прочих грязными намеками на их прошлое.

– Я никогда… – начала Конни, усмехаясь в сторону Кейт, – не занималась любовью в постели моих родителей.

– Да брось ты, – прыснула та. – По-моему, такое с каждым порой случается. Пей, Трейси, я думаю, к тебе тост тоже относится.

Она не ошиблась, и Трейси послушно отпила большой глоток. Теперь настала очередь Терезы говорить. Глаза ее все еще оставались красными, она задумалась и, наконец, сказала:

– Я никогда… не ухлестывала за парнем, который оказался «голубым».

– Эй, так нечестно! Наверняка такое случалось с каждой из вас, только вы об этом не знали! – Однако Кейт подняла бокал и выпила.

Очередь Кейт.

– Я никогда… – она бросила взгляд на Конни, – не занималась сексом с парнем в туалете во время вечеринки!

– Ах, ты, дрянь! – взвизгнула Конни, откидывая голову. Ее возглас имел целью привлечь как можно больше мужского внимания, и это сработало.

Трейси заметила, что к ним обернулось несколько парней, и Конни поспешила так выгнуть спину, чтобы ее огромные груди («На самом деле до отвращения огромные», – подумала Трейси) тоже не остались незамеченными. Трейси отпила еще пива.