Цена наслаждения - Кресли Коул

– Да, – поспешно сказала Тори. Она была очень взволнована встречей со своим последним близким родственником.

– Садись! Садись, пожалуйста! Надеюсь, ты помнишь меня? Ты была такой юной, когда мы виделись в последний раз! Сколько тебе тогда было лет – одиннадцать, двенадцать?

– Одиннадцать. Но я помню тебя, дедушка. Ты построил для меня шалаш из деревьев. И еще мы крали у кухарки какую-то еду...

Граф от души рассмеялся, но его смех тут же заглушил глубокий кашель.

– Ты все помнишь, девочка, – умудрился он проговорить, наконец. – Что с вами произошло, дорогая? Я провел здесь столько ночей без сна, размышляя об этом.

Тори вздохнула и стала подробно пересказывать историю кораблекрушения, особо выделив смелость и находчивость отца, а также мужество матери. Разумеется, она преуменьшила собственный ужас, когда они с Кэмми пытались найти на острове воду и пищу, но вряд ли ей удалось обмануть графа.

– Мой мальчик. Моя бедная Анна...

Голос старика прервался, и на глазах у него выступили слезы. Виктория тоже всплакнула, хоть она и считала, что уже вполне справилась с прошлым.

– Ты, девочка моя, должно быть, тоже многое пережила!

– Сначала было особенно трудно, – призналась Тори. – Но спустя какое-то время жить там стало вполне комфортно.

Граф изучал ее лицо, будто хотел определить, действительно ли ее слова отражают правду. Наконец, полностью удовлетворенный, он опустился глубже в свои подушки.

– Они очень тебя любили, – добавила Тори. – Мама, пока она еще была жива, говорила, что ты пошлешь за нами, что ты не остановишься, пока не найдешь нас...

– Она так говорила тебе? – живо спросил граф.

– Бессчетное множество раз.

Тори могла поклясться, что грудь ее деда раздулась от гордости, но тут же словно облако набежало на его лицо.

– Боюсь, я растратил все наследство, твое и твоих детей. – Граф смущенно отвел взгляд. – Я считаю чуть ли не счастьем то, что Эдвард не вернулся. Позволить ему увидеть, что сталось с поместьем, значило бы разбить ему сердце. Он так любил Корт. – Граф умолк на время, углубившись в свои мысли, а затем обратил к Тори изучающий взгляд. – Ты знаешь, что я завещал Сазерленду это поместье?

– Знаю, – сказала Тори с едким смехом. – Поверь мне, я это знаю очень хорошо.

Граф нахмурился:

– Когда я умру, он заберет его. Мне надо убедиться, что ты выйдешь замуж и обезопасишь себя раньше, чем это произойдет. Я не для того проделал все это, чтобы оставить тебя в уязвимом положении.

У нее упало сердце. Она не хотела выходить замуж за какого-то незнакомого человека. Ее эмоции были слишком остры, и она не могла даже думать о муже.

Тори заставила себя улыбнуться.

– Впереди у нас куча времени – нет необходимости сейчас беспокоиться об этом. В данный момент я думаю о нашем шалаше, жив ли он...

В течение двух следующих часов они расспрашивали друг друга и отвечали на вопросы. Потом Тори наблюдала, как ее престарелый дедушка борется со сном и рассеянностью, и наконец он все же уснул.

Тори задумчиво смотрела на человека, который ввел в ее жизнь Гранта, изменив все ее течение. Граф отдал все ради своих родных, и она впервые почувствовала себя по-настоящему пристыженной его великодушным подарком.

Вспоминая, как она в детстве вместе с дедушкой сажала колючий кустарник, чтобы защитить их форт, и как они, двое заговорщиков, тащили все теплое и сладкое, что кухарка ставила остывать на подоконнике, Тори улыбнулась.

Наклонившись и поцеловав деда в щеку, она оставила старика его снам.

Только выйдя в коридор, Тори осознала, что весь остальной дом уже спит. Сама она была слишком взбудоражена, чтобы спать, и поэтому пошла проведать Кэмми, которую нашла тихо посапывающей во сне. После этого она решила осмотреть основной флигель дома и в пустой гостиной заметила в тусклом свете старую вазу, стоящую в центре стола. Вид ее повлек целый поток воспоминаний.

Тори вспомнила, как однажды мать сказала, чтобы она не играла в доме, но она не подчинилась и, резвясь, нечаянно задела старинную вазу. Дедушка прибыл на место происшествия первым, мать с отцом – несколькими секундами позже. Миссис Дирборн, казалось, обуял ужас при виде груды обломков.

– Виктория! Я же говорила, чтобы ты не играла в доме!

И тут граф прервал ее.

– Анна, это я разбил вазу, – спокойно произнес он. – Похоже, я становлюсь слишком старым и неловким.

Мама тогда поглядела на него с недоверием, но прежде чем она успела что-то сказать, граф схватил внучку за руку и повел искать прислугу, чтобы убрать осколки. Тори тут же забыла об этом случае, однако на следующий вечер, когда все находились в гостиной, дедушка подмигнул ей, а потом столкнул со стола другую вазу, чтобы подкрепить свою байку.

– Ну, вот видите, я опять...

Тори была ужасно расстроена, что дедушка разбил вазу, и горько расплакалась. Чтобы ее успокоить, граф собрал все осколки и потом до конца лета вместе с ней склеивал их по вечерам. Таким образом появилась весьма грубая копия оригинала, зато ваза снова была целой.

Когда Грант проснулся на следующее утро, какое-то время он еще лежал под изношенным одеялом, глядя в облезлый потолок. В этом доме, по сути, принадлежащем ему, он отчего-то чувствовал себя неловко. Казалось бы, ему нужно радоваться, что его миссия наконец закончилась, но на душе у него было неспокойно – как всегда, с тех пор, как он встретил Викторию.

Если он будет с ней, что произойдет с его жизнью? И как он вообще хочет провести свою жизнь?

После подъема и утомительного одевания Грант проследовал в графские апартаменты, где застал Викторию: она играла с Белмонтом в шахматы. Камилла сидела у камина и читала.

Гранте удовольствием понаблюдал бы за игрой, провел утро вместе с ними, тем более что старик был ему симпатичен, однако инстинкт самосохранения требовал, чтобы он покинул этот дом как можно скорее.

– Лорд Белмонт, позвольте сообщить вам, что я уезжаю.

– Даже без завтрака, Сазерленд?

– Меня не было дома больше года, так что теперь мне нужно поскорее вернуться и привести в порядок дела. До свидания, милорд. – Грант вежливо поклонился. – Камилла, Виктория, всего доброго.

– Кстати, – неожиданно произнес Белмонт, – я бы не прочь расспросить Камиллу о ее родном городе в Кенте. Мой лучший друг родом из тех краев. Тори, почему бы тебе не проводить нашего гостя?

– Конечно, дедушка. Я покажу ему дорогу. – Она любезно улыбнулась Гранту. Слишком любезно.

Возле порога он заколебался.

– Ты действительно собираешься оставаться здесь?