Прикоснись ко мне нежно (сборник) - Стефани Лоуренс

– Хорошо, не заплачу. – Томас посмотрел на свои серебряные часы. – Прокат открылся пять минут назад.

– Ты уже позвонил туда?

– Конечно. Как долго тебе одеваться?

Брина задумалась о том, что же ей делать: позволить Томасу научить ее кататься на лыжах или сидеть в гостинице и надеяться, что в следующие пять часов ей найдется с кем поговорить.

– Полчаса.

Томас окинул Брину взглядом, быстро скользнув глазами сверху вниз. Он успел рассмотреть ее халат, идеальную кожу, влажные волосы, розовый лак на ногах.

– Сможешь управиться за двадцать минут? В прокате маленькие размеры быстро заканчиваются. – Он обошел ее и положил руку на ручку двери. – Буду ждать тебя в холле, – сказал Томас и вышел из комнаты в коридор, окруженный запахом ее шампуня – ароматом ананаса и киви.

Он прошел в конец коридора и вошел в свой номер. Во всю дальнюю стену тянулось окно, из которого открывался вид на лыжные трассы внизу. Шторы были раздвинуты, впуская в комнату солнечный свет. Свет отражался от хрустальных бокалов в баре, отбрасывал разноцветные блики на толстый бежевый ковер.

Лыжи Томаса были прислонены к камину. Костюм от «Хьюго Босс», который он носил вчера вечером, лежал на подлокотнике дивана, а салфетка с телефонным номером Холли, выпавшая из кармана брюк, валялась на кофейном столике.

Несмотря на то что Томас сказал Брине, он даже не думал о приглашении Холли. Ну ладно, может, и думал, но не более пары минут. Холли Баханан была как всегда красива, но он вовсе не хотел обманывать себя, убеждая, что ее влекла к нему его личность. И, откровенно говоря, ему нравился процесс исследования.

Томас вошел в спальню, вынул из шкафа черные лыжные ботинки и обул их. Женщина, которую он хотел исследовать сейчас, жила дальше по коридору. Прошлой ночью, когда она подошла к нему и пригласила на танец, он еще не был уверен, что хочет вспоминать Брину Макконнелл.

Но затем Томас обнял ее, и чем дольше держал ее в объятиях, тем больше понимал, что относится ко всей ситуации неправильно. Он решил понять, почему же Брина так занимала его мысли в юношеские годы. Тогда она не была настолько симпатичной. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока не перешла в старшую школу.

Томас закончил застегивать ботинки и поднялся на ноги. До следующего полудня у него не было никаких планов, так что он решил, прежде чем уехать, разобраться в своих чувствах. Часть его была уверена, что Брина у него в долгу за все то время, когда он не давал воли своим рукам, хотя и мечтал прикоснуться к ней. Когда он хотел ласкать не только ее губы, а и прикоснуться губами к ее груди, погладить руками ее мягкие бедра.

Но если бы Томас был честен с собой до конца, то он бы признал, что его план не имеет никакого отношения к девочке из прошлого, а связан с женщиной, которая открыла ему дверь с полотенцем на голове, порозовевшая после душа, с сосками, проступившими сквозь ткань халата. Его куда больше влекло к женщине, покрасневшей, когда она наткнулась в его кармане на то, на что не рассчитывала, когда клала туда деньги, чем к Холли, которая, засовывая в его карман салфетку с телефонным номером, ясно дала понять, на что рассчитывает.

Вспоминая лицо Брины в тот момент, когда она засунула ему в карман руку, Томас улыбнулся. Хихикнув, он взял в углу лыжные палки, которые поставил туда накануне. Если Брина не будет осторожна, то в следующий раз, когда она его коснется, это уже не будет случайностью.

Последний день двухтысячного года был великолепен. Светило солнце, голубело почти безоблачное небо, а температура колебалась в районе нуля. Идеальная погода для катания на лыжах.

– Ты уверен, что я не упаду?

– Уверен. А если упадешь, я тебя поймаю.

Хоть Томас и знал, что делает, Брина чувствовала себя неуверенно. Несмотря на то что он помог ей выбрать одежду и инвентарь, подобрать нужной длины палки и лыжи, она по-прежнему боялась подъемника.

Очередь подвинулась вперед, и Брина, оттолкнувшись палками, направилась следом за Томасом. Перед тем как отправиться на подъемник, она успела получить лишь несколько базовых уроков.

– Может, сначала покатаемся на Бани Хилл?

– Бани Хилл для сосунков. Ты ведь не хочешь быть сосунком?

Вообще-то Брина ничего не имела против.

– В этом наряде я буду там на своем месте, – ответила она, имея в виду свой нелепый комбинезон со змейкой спереди и поясом. Он был зеленовато-голубого цвета, а на левой груди красовалось название бренда – «Патагония».

– Ты очень мило выглядишь, – сказал Томас, стараясь, чтобы это прозвучало искренне, но его улыбка выдала его с головой.

В отличие от Брины, он не выглядел нелепо. Одетый в черное, он был похож на одного из профессиональных лыжников из рекламы «Рэй-Бэн»^[6].

– Ну, я не могу не думать о своей последней лыжной прогулке. О том, что снова упаду и сломаю ногу, только на этот раз, когда меня бросятся спасать симпатичные парни из лыжного патруля, я буду наряжена в костюм Пасхального Зайца. – Брина почесала нос рукой в перчатке. – Представляю, какой это будет отстой.

Томас посмотрел на нее сквозь солнцезащитные очки, через которые не было видно его глаз.

– Тогда выбрось это из головы.

Брина нахмурилась.

– Пф-ф, и как это я сама до этого не додумалась?

Очередь немного продвинулась, и Брина вспомнила инструкции о том, как забираться на подъемник. Нужно посмотреть назад, взяться за внешнюю перекладину и сесть, когда кресло подъедет к бедрам. Легко.

К ее удивлению и облегчению, с помощью Томаса это и правда оказалось легче, чем она думала. А вот оставаться на подъемнике было куда труднее. Ее ботинки и лыжи были такими тяжелыми и, казалось, тянули ее вниз, да и неудобный комбинезон не улучшал ситуацию.

Запаниковав, Брина схватилась за спинку кресла.

– Я соскальзываю.

Томас потянулся рукой вверх и опустил предохранительную планку. Брина устроила лыжи на нижней перекладине и расслабилась, пока подъемник ехал все выше и выше, над засыпанными снегом верхушками деревьев. Люди внизу были похожи на разноцветных муравьев, и только кабель между металлическими колесами нарушал тишину, наполняя скрежетом морозный воздух, пощипывавший щеки.

– А каким именно частным сыском ты занимаешься? – спросил Томас, прерывая молчание.

Брина посмотрела на него, на его темные волосы и черную куртку, контрастирующие с ясным голубым небом. Его щеки слегка порозовели. Солнце поблескивало, отражаясь в линзах очков и заставляя ее отвести взгляд и посмотреть на нижнюю губу Томаса.

– В основном розыском пропавших, – ответила она. – И иногда мошенничеством со страховкой.

– Как это?