Одноклассница.ru - Татьяна Тронина

– Какую Женьку?

– Твою подругу… Я тебе на сайте «Однокашники. ру» ее фотографии показывал. А Ника Одинцова? Девчонка на вид…

– Да пошли они все…

– Аля! Аля, ну сделай над собой усилие!

– Зачем? – Она поковыряла в носу, потом принялась сосредоточенно рассматривать палец.

– Фу… – Виктор стукнул ее по руке.

– Пашка, поди, ждет…

– Этот твой? Ждет? – с иронией воскликнул Виктор.

– А то… Нормальный мужик.

– Он – нормальный?!

– Отвези меня в деревню. Две недели, которые ты мне отмерил, давно прошли. Отвези!

– Не отвезу… Ты там совсем пропадешь.

– Ну и что… Тебе-то что!..

Эти бессмысленные, бесконечные разговоры никогда ни к чему не приводили. Аля существовала точно за каменной стеной, и к ней невозможно было пробиться.

Может быть, она не хотела бросать пить потому, что в трезвом виде очень хорошо осознавала, какой она стала и во что превратила свою жизнь? Вспоминала детство, юность, себя, такую чистенькую, примерную, папину дочку… Вспоминала своего ребенка?

Днем Виктор работал, а вечером выезжал калымить. Подвозил людей за деньги… Вот уж не думал, что до такого дойдет! Но за Алькино лечение надо было платить…

Сколько раз было – возвращается домой, а Альки нет. Он мог бы запирать ее, но боялся. А вдруг пожар? Как тогда она выберется из квартиры?

Он выходил искать ее.

В районе было много точек, где тусовались местные алкаши – скоро они уже знали Виктора в лицо.

Виктор обходил эти точки, рано или поздно натыкался на Альку, вел ее домой. Однажды она заснула под забором, простудилась (август месяц был, ночи уже холодные), свалилась с воспалением легких. Через месяц, слава богу, оклемалась, сбежала из больницы…

Каждый раз он находил ее. Вел домой.

– Алька, блин! Куда пошла… Бросай этого хрена… Алька, цыпа ты наша! – кричали им вслед пьяные голоса.

– Вить, пусти… Хорошие ж люди! Всегда наливают! – сопротивлялась Аля.

– Просто так? Бесплатно?

– Ну, не бесплатно… А чё, от меня убудет? – Она еще пыталась кокетничать.

– Ты спятила… – выговаривал Виктор Але. – А если они тебя заразят какой-нибудь дрянью?

– Ну и чё? Доктора сейчас хорошие, вылечат…

– Алька, ты же не такая!

– А какая? – с пьяным ехидством спрашивала она.

– Ты ангел. Ты чистая. Милая. Помнишь, ты стояла возле школы, смотрела на меня?..

– Блин, достал ты этой школой! – огрызалась Алька.

В середине октября она снова пропала.

Виктор с раннего утра калымил, потом, донельзя усталый, позвонил начальству и сказал, что на работу не придет.

– Завтра-то придешь, Ерохин?

– Приду…

– Приходи, а то мы без тебя не справимся.

Виктор вернулся домой к десяти. Альки не было. Он поехал ее искать, хотя глаза буквально слипались.

Возле «стекляшки» ее не было, за гаражами – тоже, на квартире одной пьянчужки, новой подруги Альки, – тоже… Виктор объехал все злачные места в районе. Без результата.

В городе стояло второе бабье лето. Солнышко, тепло, сыплются с деревьев желтые листья… Листопад такой, что даже дворники со своими метлами не справляются! В общем, благодать.

И тогда Виктор поехал в сторону школы, где он когда-то учился. Зачем? Он не знал. Потянуло вдруг, и все. Шестое чувство, интуиция…

Вышел возле кафе «Лукошко» – только там были места для парковки, – перешел через дорогу… Школа стояла чуть в глубине улицы, за реденьким палисадником, в котором обычно гуляли детишки, оставленные на продленку. Сейчас палисадник был пуст, еще шли уроки.

Опавшей листвы – по щиколотку…

Виктор свернул в сторону и вдруг увидел Алю. Он ее сразу узнал, несмотря на то что она была к нему спиной – шла, опустив голову. Ее кудлатые волосы, голубой плащ, который он собственноручно купил в торговом центре… Из-под плаща – тонкие щиколотки. Туфли на низком каблуке, новые.

Аля.

Если смотреть издалека, со спины – фигурка стройная, почти девичья. Как двадцать лет назад.

– Аля… – прошептал Виктор.

Вот сейчас она повернется, и он наконец увидит ее прекрасное, нежное лицо. Ее настоящее лицо.

– Аля! – громко закричал он.

Она вздрогнула, замерла. Потом начала медленно поворачиваться…

* * *

Сколько Алексей Грушин себя помнил, он всегда был в центре внимания. Всеобщий любимец, Лёха Грушин…

Вот в школе, например. Он не мог не дурачиться, не мог сидеть на уроках спокойно. К его каламбурам и выкрикам с места учителя давно привыкли и не реагировали. Лишь Максимыч иногда хватался за голову при очередной его выходке:

– Грушин, ну сколько можно!

– Андрей Максимович, я, может, в цирковое училище собираюсь поступать. На клоуна. А сейчас тренируюсь… – примерным голосом отвечал Леха.

Класс грохал от смеха.

Лехе Грушину очень нравилось, что его все любят, что все ему прощают – тем более что никаких особых злодейств он не творил. Так, просто дурачился. Милый и веселый Грушин…

Однажды он пустил слух среди одноклассников, что у Максимыча в лаборатории хранится настоящий яд кураре. И что вы думаете? Поверили, лопухи…

После школы Грушин служил. Вернулся, совершенно свободный, отдав долг Родине. Пойти учиться дальше?

А смысл? Вон после института народ все равно работает не по профессии. Челночат, торгуют на рынке, открывают кооперативы, биржи какие-то чуть не на каждом углу…

Поэтому Грушин в институт не стал поступать. Только время тратить. Трудился ночным охранником в одной конторе по продаже оргтехники.

Работа не пыльная, особых трудов не требовала – проверил вечером все замки, а потом спи всю ночь на диванчике… Но нет, не повезло – магазин ограбили, под покровом темноты вытащили со склада всю оргтехнику.

Грушина уволили.

Он потом служил смотрителем в зоологическом музее. Вот скука-то! Сиди на стуле, чучела вокруг эти пыльные… Коллеги – одни старухи, вечером и выпить-то не с кем! В те же годы на рабочем месте, можно сказать, познакомился с одной веселой девчонкой, Настей звали. Поженились, через год Машка родилась. Такая славная! Папку просто обожала… Ну как не любить такого веселого, доброго папку?!

Денег не хватало.

Настя стала скучной, пилила – найди нормальную работу, найди нормальную работу… А вот сама того не понимала, что на нормальной работе-то придется пахать! А пахать Леха очень не любил.