Любовный контракт - Александра Джонс

Он наклонился над креслом, чтобы поцеловать ее, но она увернулась и выключила телевизор. Встав с места, Оливия деловито велела Эрнсту отнести наверх изысканный багаж его сиятельства, а мешок с клюшками для гольфа положить в стенной шкаф в коридоре. Эрнст так и сделал, после чего тщательно затворил за собой тяжелую дубовую парадную дверь и отвел «даймлер» в гараж, хорошо понимая, что атмосфера в доме Макензи крайне напряжена.

— Я скучала по тебе! — Она вручила Стюарту аперитив.

— Как хорошо дома! — Он швырнул кейс на диван. — Прости, что не сообщил тебе лично, что происходит, но мне не удалось. Я тоже скучал по тебе. Как ты тут, милая?

— Беспокоюсь, нервничаю, схожу с ума. Мог бы, по крайней мере, связаться со мной!

— Я сказал служащим корпорации и в Нью-Йорке, и в Торонто, чтобы дали тебе знать о моей задержке. Я не знал, надолго ли…

— Но почему ты не позвонил или не послал факс мне лично?

— В чем ты обвиняешь меня, Оливия? Я надеялся, что ты поймешь!

— Я не могу понять сообщений, которых не получала! Я звонила повсюду — и в Нью-Йорк, и в Торонто, включая офис Дейвины. Ее секретарша сказала, что Винни в отпуске. А до того я звонила твоему отцу — если верить дворецкому, это он улетел в Торонто. Четыре дня, Стюарт, и где же ты их провел?

— В Торонто, — сказал он явно раздраженным голосом.

Оливия глубоко вздохнула.

— Я должна этому верить? Не знаю, кто кому врет. Не понимаю, что случилось, где ты пропадал четыре дня, и не уверена, что меня это продолжает беспокоить. Обед готов. Иди наверх и умойся, пока я накрою на стол. А то я сейчас готова устроить сцену — ты знаешь, как мы оба ненавидим сцены. Возьми выпивку с собой — она тебе понадобится.

Она пошла в кухню, захватив джин с тоником. И, пока он переодевался с дороги, говорила петуху в духовке:

— Ублюдок! Дрянь! Лжец! Предатель! Да как он смел явиться сюда после четырех дней молчания — абсолютного, глухого, уничтожающего молчания, — словно ничего не случилось?

Выговорившись, Оливия почувствовала себя легче.

Стюарт сошел вниз в свитере и джинсах, его волосы были еще влажными после душа. Подбодрив себя второй порцией виски, он проводил ее в столовую.

— Как это красиво выглядит, милая, ты так заботлива! Боже мой, я действительно очень соскучился! Подойди же ко мне и поцелуемся… — Он поставил стакан, но она снова ловко увернулась от его объятий.

— Погоди минутку… Давай поедим, пока все не остыло, а свечи не оплыли. Красное вино — одно из твоих лучших, Стюарт, я помню, что ему надо дать подышать…

— Ты в порядке, милая? — Он как-то странно взглянул на нее, наливая вино из неприкосновенных запасов своего погреба. — Эти последние несколько дней были для всех напряженными. Мой старик совсем развинтился…

— Я в полном порядке, ешь, потолкуем потом.

Он посмотрел на нее в изумлении. Она торопливо подавала блюда, видя, что ему так же трудно спокойно сидеть за столом, как и ей. Не съев и половины, Стюарт отложил салфетку и немного расслабился. Он встал и долил себе шотландского виски без льда, так как лед в серебряном ведерке уже растаял. Затем снова занял свое место напротив нее, во главе стола. Оба, как и подобает лорду и леди, владельцам поместья, сидели с чопорным видом, им явно было нелегко друг с другом.

— Спасибо, Оливия, я не голоден… Знаю, ты на меня сердишься, но никогда не думал, что ты можешь быть такой бессердечной. И мне не нравится твое холодное самообладание!

— А мне не нравится твой обман! Я думала, что ты заболел. Что ты попал в аварию. Что тебя… что тебя ограбили! Я думала… — О Господи, сказать ему, что она воображала его с другой женщиной, было бы слишком унизительно. — Ты предоставляешь мне собирать осколки нашей семейной жизни, пока… пока сам порхаешь по Нью-Йорку и Торонто со своими красотками! А твои непристойные фотографии публикуются в газетах и Бог знает, где еще!

— Оливия, с чего ты взяла?

— Ты прекрасно знаешь, так что хватит врать, Стюарт! Я не желаю больше терпеть такую жизнь. Я подаю на развод, и чем быстрее, тем лучше. Я тебя выведу на чистую воду, Стюарт, ты вернешь каждый цент, который должен «Лэмпхаузу» за алименты Кристине — ведь она их получает? Не так ли?

Он напрягся и побледнел, одним глотком осушил свое виски и потянулся за бутылкой с вином.

— Не пей много, Стюарт! — резко сказала она с дальнего конца стола.

Он криво улыбнулся.

— Я тебя не виню, дорогая.

— Что?!

— Я тебя не виню. Я действительно натворил дел, признаю.

— Ты это признаешь?..

— Да, я признаю все твои обвинения.

Не в силах больше обвинять, она попыталась выведать правду.

— Так где же ты был последние четыре дня, Стюарт?

— На самом деле, два, учитывая время в пути, — ты это прекрасно знаешь. — Его тоже задело за живое, но внешне он этого не показывал, хотя стал саркастически-уклончивым. — В Нью-Йорке и Торонто, так что остынь, ладно?

— Лжец! Я везде звонила — искала тебя. В «Маккензи, Торонто» мне сообщили, что тебя там нет и не ожидается, и Винни Легран тоже. Что было между вами? Уютный домик на двоих в Бакрофте, а?

— Ох! Да ты, я вижу, готова в суд подать! — протянул он, распаляя ее ярость.

— Отвечай прямо, черт возьми!

— Ничего не было, Оливия.

— Я тебе не верю!

— Я этого и не ожидаю, ты уже заморочила себе голову собственными выводами. Вот почему я ничего не буду говорить, пока ты не остынешь и не извинишься за свои мысли и слова.

— Мне извиняться? Какая наглость, Стюарт! Ты собираешься сказать, где был все это время?

— Да, если ты дашь мне возможность. Пока что я прикусил язык, чтобы выдержать твою словесную атаку. Ты была слишком увлечена, обвиняя меня без всяких причин!

— У меня есть все причины обвинять тебя, Стюарт.

— Если хочешь развода, это твое дело. Но ты должна знать, что я все еще люблю тебя, неизвестно почему…

Он вертел в руке хрустальный бокал с вином, и свечи вспыхивали в нем рубиновыми искорками.

— Да? А как же фотографии?

— Чьи фотографии? — Он взглянул на нее удивленно и совершенно искренне.

— Твои — с Фэй и Винни! Некто из Торонтского отделения корпорации распространял фото в «Лэмпхаузе», чудесный сюжет: ты в пьяном виде, Фэй Ратленд прижимается к тебе, а Винни Легран целует! В Фаррингдоне все рассматривали их и, естественно, думали: «неверный супруг из США творит свои грязные делишки потихоньку от английской женушки». Отличный заголовок для колонки сплетен в газетах корпорации «Маккензи», Стюарт!

— Я никогда не был неверным супругом. Все это вымыслы, врут, никогда не видел этих фотографий, которые дали тебе и другим пищу для размышлений. Должно быть, их сделали на вечеринке в Нью-Йорке для Фэй Ратленд, вечеринка была в ее честь, не в мою. Меня пригласили ее литературные агенты, Винни тоже — как менеджера Торонтского отделения, издающую следующую книгу Ратленд «Голливуд или грудь». Фэй влезла в кино, а поскольку она приносит нам доход как своим издателям, мы приняли приглашение на вечеринку по случаю запуска ее фильма. Это реклама, ты же понимаешь. Во всяком случае, вечеринка состоялась давным-давно и не имеет ничего общего с этим уик-эндом.