Магазинчик мороженого - Эбби Клементс

– Я подумал, что на сей раз мы можем попробовать что-нибудь более шикарное, – сказал Финн с улыбкой, наполняя бокал Имоджин шампанским.

Они сидели во французском ресторане, в дальнем и тихом уголке, на столе горели свечи. Имоджин по этому случаю купила красное платье и пашмину и надела новые черные туфли на шпильках.

– Мне здесь нравится, – сказала она. – Хотя, честно говоря, я не привыкла к таким ресторанам.

– Может быть, ты к ним скоро привыкнешь, учитывая, как прекрасно идут дела в вашем кафе.

– Да, это было бурное лето, – согласилась Имоджин. – И мы, слава богу, наконец-то начали зарабатывать приличные деньги.

– В этом есть и твоя заслуга, не правда ли? – сказал Финн, глядя через стол на Имоджин. – Вы настоящие труженицы. И мне остается только сожалеть, что я был с тобой так резок в начале нашего знакомства…

– Ну, надо признаться, у тебя на то были веские причины, – с лукавой усмешкой сказала Имоджин.

– Несмотря ни на что, вы добились успеха. В последние недели в кафе ломятся толпы покупателей, и мне постоянно задают вопросы по поводу знаменитостей, которые подсели на ваше мороженое.

– Спасибо тебе, – сказала Имоджин. – Все еще сложно поверить, что мы этого добились. Бабушка была бы счастлива все это увидеть, и нам удалось вытащить папу из того болота, в котором он оказался. Анна всю жизнь мечтала о подобном бизнесе – она с детства была помешана на готовке. Возможно, на какое-то время она отошла от этого, но теперь ты видишь – она рождена для кулинарии.

– А как же ты? – спросил Финн.

– Что – я? – спросила Имоджин, делая глоток шампанского.

– Ты упомянула сестру, отца, бабушку. Все их мечты связаны с успехом кафе, а ты помогла этим мечтам осуществиться.

Имоджин почувствовала, как от этих слов в груди разливается приятное тепло и губы расплываются в улыбке. Потому что это была чистая правда. Несмотря на все передряги – и не просто передряги, а катастрофы, – в процветании их кафе была и ее заслуга.

Финн не отрываясь смотрел на нее выразительными карими глазами.

– Я имею в виду, действительно ли работа в кафе является для тебя пределом мечтаний?

Имоджин задумалась.

– Не знаю, – честно ответила она.

После ужина Имоджин и Финн прогулялись по пляжу. Он обнимал ее за плечи, тесно прижимая к себе, словно пытаясь защитить от прохладного морского ветерка. Она чувствовала необыкновенный подъем и легкое опьянение от шампанского. Ей было так легко с Финном, как будто она знала его с незапамятных времен.

– Ты когда-нибудь думаешь о будущем – о том, где ты хотел бы оказаться? – спросила Имоджин, вглядываясь в морскую гладь.

– Хочешь, чтобы я пустился в философские рассуждения? – засмеялся Финн.

– А почему бы и нет? – Имоджин пожала плечами. – Пофантазируй чуть-чуть. Ты же первый затеял разговор о мечтах.

– Сдается мне, что еще слишком рано для подобных разговоров, – сказал Финн, глядя ей в глаза и замедляя шаг. – Ты правда хочешь это знать?

– Хочу, – кивнула Имоджин.

– Мне кажется, – начал он, – я вижу себя именно здесь. Если повезет, то с любимой женой и полным домом ребятишек, которые превращают его в бедлам, но нам от этого только веселее. Я хочу, чтобы рядом был мой брат Сэм – когда-то закоренелый холостяк – и его семья, которой он успел обзавестись, мой племянник Хит – кстати, потрясающий парень. Думаю, он тоже найдет свое счастье. По крайней мере, будет счастливее, чем сейчас.

Имоджин внимательно слушала его. Голова кружилась: наверное, не надо ей было пить последний бокал.

– Так рассуждает и мой папа, – наконец произнесла она. – Когда-то он обожал путешествовать, у него был этот огромный мотоцикл, с которым он никогда не расставался и на котором объездил всю Азию в шестидесятые годы. А ведь тогда по пути попадались лишь грязные закусочные, а не интернет-кафе с банановыми блинами. Мне бы такая жизнь тоже пришлась по вкусу… – продолжала она, вспоминая все байки, которые рассказывал ей отец. – Но он сказал, что в один прекрасный день отказался от этих странствий. Когда повстречал мою маму. Он сразу понял, что настало время изменить свой образ жизни.

– Похоже, он у тебя интересный парень, – сказал Финн. – А твоя мама, видимо, была горячая штучка.

– Можно и так сказать, – засмеялась Имоджин. – Я до сих пор не понимаю, как это у них получилось. Он говорит, она Инь, дополняющая его Ян. А у тебя близкие отношения с родителями? – поинтересовалась она.

– Мы неплохо ладим, – сказал Финн. – Они переехали в Дублин, когда мы с братом покинули отчий дом, поэтому у нас нет возможности сейчас много общаться. Я думаю, они выложились на полную катушку, когда растили нас, и я всегда буду благодарен им за это.

– Забавно, правда? – сказала Имоджин. – Становясь старше, ты все больше и больше осознаешь, какой это тяжкий труд – растить детей; понимаешь, что родители тоже люди со своими проблемами – в чем-то они правы, где-то ошибаются.

– Именно это я и имею в виду. За что бы ты их ни осуждал, ты сам можешь совершить ошибки во сто крат хуже, – с печальной улыбкой сказал он.

– Послушай, не знаю как тебе, а мне лично кажется, что разговор на эту тему или любую другую, – сказала девушка, сжимая его ладонь, – или вообще никакого разговора… лучше продолжить у тебя дома.

Финн улыбнулся и привлек ее к себе, нежно целуя.

– Против этого у меня нет ни малейших возражений, – шепнул он.

Они сели в такси, и Финн назвал водителю свой адрес. Затем он повернулся к Имоджин и снова начал целовать ее. Молодые люди были так увлечены друг другом на заднем сиденье, что даже не заметили, как через пятнадцать минут такси остановилось у дома.

– Гм, – кашлянул водитель, пытаясь привлечь внимание пассажиров. Имоджин не следила за дорогой и даже не представляла, в каком направлении они уехали. Она неохотно высвободилась из объятий Финна, он заплатил таксисту, и они выбрались из машины.