Опрометчивость королевы - Виктория Холт

Как заметил премьер-министр Аддингтон Питу, этого было достаточно королю, чтобы свихнуться. Надо приглядывать за ним.

* * *

Каролина счастливо жила в Монтэгю-хаузе, воспитывая Уилликина. Мальчик рос быстро, но был очень капризным. Конечно, она без радости узнала, что Дугласы вернулись в Блэкхит.

Леди Дуглас сразу же посетила Монтэгю-хауз и была раздосадована, когда ей сказали, что принцессы Уэльской нет дома.

Может быть, так оно и было, но, когда на следующий день она получила такой же ответ, а она знала наверняка, что принцесса была в резиденции, леди Дуглас поняла – ей отказали от дома.

Она была в ярости. Она зло выговаривала сэру Джону:

– Принцесса считает, что может со мной так обращаться! Она увидит, что ошибается. Я слишком много знаю, – зловеще говорила леди Дуглас.

Она снова навестила Монтэгю-хауз и получила тот же ответ.

– О Боже, – вздохнула Каролина, когда ей об этом рассказали. – Надо мне будет написать ей, что я не желаю ее видеть.

Она навестила одну из своих знакомых.

– Вернон, дорогая, я хочу, чтобы вы написали письмо леди Дуглас и попросили ее больше не бывать у меня.

Когда Каролине принесли ответ леди Дуглас, она отвернулась.

– Отошлите его назад, – произнесла она, – я не буду читать. Я не хочу иметь ничего общего с этой женщиной. Она опасна.

Леди Дуглас вернули письмо, и она ужасно разозлилась.

– Она продолжает думать, что можно так обращаться со мной! Она увидит, что я ей не служанка. Она вульгарная женщина, хотя и принцесса Уэльская. Я этого не потерплю.

– Будьте осторожнее, – предупредил сэр Джон. – Помните, она особа королевской крови.

Но разве когда-нибудь она его слушала? Она над ним только издевалась.

Она села и написала госпоже Фитцджеральд письмо, полное скрытых угроз. Принцесса Уэльская поделилась с ней тайной, имеющей большую важность не только для нее, но и для всей страны. Она с уважением отнеслась к доверию, оказанному ей принцессой, но если Ее Высочество собирается обращаться с ней так грубо, то почему она должна блюсти себя и следовать долгу чести по отношению к Ее Высочеству? Она поведала госпоже Фитцджеральд, что обратилась к ней потому, что принцесса не приняла письмо, адресованное ей самой. Может быть, госпожа Фитцджеральд захочет познакомить принцессу с содержанием этого послания.

Госпожа Фитцджеральд заволновалась. Она сразу побежала к Каролине.

– Вы знаете, на что она намекает, Ваше Высочество? На то, что Уилликин на самом деле ваш ребенок.

– Мой маленький! Конечно, он мой ребенок, дорогая моя. Сын. Вот он кто мне. Но эта тварь намекает, что я его родила. Не так ли? И что я поделилась этой тайной с ней. Однако она лгунья.

– Да, Ваше Высочество, но звучит убедительно.

– Убедительно. Что вы имеете в виду, моя дорогая? Кого можно убедить в такой лжи? Как?

«В самом деле, как? – печально размышляла госпожа Фитцджеральд. – Когда принцесса Уэльская так фамильярна с мужчинами, что приходят в дом, когда ее видели понарошку целующей сэра Сиднея Смита, когда она запиралась с сэром Томасом Лоуренсом, делая макияж, когда она всегда так рада капитану Мэнсли и ласково его принимает. Да поможет нам небо, – думала госпожа Фитцджеральд. – Если эта женщина попытается устроить скандал, разве это так уж трудно сделать?»

– Разорвите письмо, дорогая Фитц, и больше не вспоминайте о нем. Она прекратит строить козни, ежели будет знать, что я решила не видеться с ней более.

* * *

Но леди Дуглас была не из тех, кого можно легко убрать с дороги.

У нее был готов план мести, и она не теряла даром времени, готовясь претворить его в жизнь.

Каролина получила еще одно письмо, и она его прочитала.

Оно было коротким и крайне загадочным. Леди Дуглас писала, что получила анонимное письмо Каролины вместе с рисунком.

– О чем ведет речь эта женщина? – удивилась Каролина. – Какое письмо? Какой рисунок?

Ни госпожа Фитцджеральд, ни госпожа Вернон не могли пролить свет на это дело, но были глубоко озабочены.

Пришло еще письмо, подписанное сэром Джоном, леди Дуглас и Сиднеем Смитом. Они просили аудиенции у Принцессы, потому что в сложившихся обстоятельствах им было нужно объяснение.

– О чем они говорят? – недоумевала Каролина.

– Я не знаю, Ваше Высочество, – сказала госпожа Фитцджеральд, – но нахожу, что положение внушает тревогу. Я думаю, вы должны посоветоваться, как поступить.

* * *

«Посоветоваться? – думала Каролина. – Да, совет не помешает. Это слишком важное дело, чтобы оставить его без внимания. А какое отношение к этому имеет сэр Сидней Смит?» Она считала его своим другом.

Она могла пойти к королю. Нет. Он слишком болен, и его пугает перспектива скандала. Кроме того, он очень переживает из-за детей. Она не хотела доставлять ему хлопоты.

Принцы, кроме ее мужа, всегда проявляли к ней дружелюбие. Может быть, стоит попросить совета у одного из них.

Ее выбор пал на Эдварда, принца Кентского, бывшего самым здравомыслящим из всех принцев. Он был добродушен и мягкосердечен.

Она попросит его навестить ее и помочь пролить свет на это дело.

Получив приглашение, он сразу приехал в Монтэгю-хауз и внимательно выслушал все, что она ему рассказала. Она объяснила ему, как повстречала леди Дуглас и подружилась с ней, как узнала, что эта дама распространяет скандальные слухи, после чего отказалась встречаться с ней. Потом приходили письма со ссылкой на некое анонимное послание, и наконец, требование встретиться с Дугласами и сэром Сиднеем Смитом. Каролина не представляла себе, что собирается делать леди Дуглас и какова роль Сиднея Смита. Герцог Кентский помрачнел.

– Это дело надо расследовать, – сказал он, – я не знаком с Дугласами, но я встречался со Смитом. Я увижусь с ним и послушаю, что он скажет.

Принцесса поблагодарила его, а когда он ушел, заметила госпоже Фитцджеральд:

– Мой добрый деверь скоро узнает, что все это значит, и с делом будет покончено.

* * *

Сэр Сидней Смит посетил герцога Кентского по его просьбе. Он принес с собой анонимное письмо и рисунок, о котором упоминала леди Дуглас.

– Ее королевское Высочество, принцесса Уэльская, сказала мне о некотором деле, в котором замешаны вы, леди Дуглас и сэр Джон. Она не понимает, о чем идет речь. Возможно, вы смогли бы объяснить.

– Еще бы я не мог! – закричал сэр Сидней. – И, прошу прощения у Вашего Высочества, я уверен, что принцесса является причиной неприятностей. Разве вы, сэр, не потребовали бы объяснений, если бы вот это послали вашей знакомой леди да еще если бы она была женой вашего друга?