Наследство Лэндоверов - Виктория Холт

Я была очень счастлива. Какое радостное возвращение! Кузина Мэри была точно такой, какой я ее помнила, и моя любовь к ней росла с каждой минутой.

Как чудесно, что я вернулась!

Бетти развешивала мои вещи.

— Как лучше повесить вот это, мисс Кэролайн? — спрашивала она. — А белье можно разложить в этих ящиках? Вот так. Позвольте, я повешу еще и то. Мисс Трессидор сказала, если места будет недостаточно, можно воспользоваться и соседней комнатой, в ней есть большой стенной шкаф.

— Места здесь очень много, спасибо, Бетти.

— Все очень рады, что вы вернулись, мисс Кэролайн.Люди помнят вас, как маленькую девочку.

— Мне было четырнадцать лет, когда я приехала сюда в прошлый раз. Кажется, я не была такой уж маленькой.

— А теперь вы совсем взрослая молодая леди.

Я поблагодарила Бетти, когда все было приведено в порядок, а она напомнила мне, что обед подадут примерно через полчаса.

— Вы помните, где столовая, мисс Кэролайн?

— Помню, Бетти. Когда я вошла в дом, мне показалось, что я и не уезжала.

Кузина Мэри ждала меня в столовой. Стол был торжественно сервирован. Я посмотрела на гобелены, покрывавшие стены, бросила взгляд через окно во двор.

— Входи и садись за стол, дорогая моя, — улыбнулась кузина Мэри. — Сегодня, вечером мы вдоволь наговоримся. Хотя ты, наверное,.захочешь лечь пораньше. Скажи мне, как только почувствуешь, что устала. Нам незачем особенно спешить, времени сколько угодно.

Я сказала ей, как я счастлива, что приехала. Во время еды мы говорили о Франции и о событиях, предшествовавших моему отъезду туда. Я обнаружила, что могу говорить о Джереми Брендоне без особого волнения.

— Мне следовало, вероятно, присутствовать у Оливии на свадьбе, — сказала я. — Я проявила трусость, не поехав в Лондон.

— В некоторых случаях так лучше. Не думаю, что жених обрадовался бы, увидев тебя там. Как и Оливия, впрочем.

— Вы не знаете Оливию. Она абсолютно бесхитростная, характер у нее необыкновенно мягкий, поэтому она считает всех такими же. Она действительно верит, что в поведении Джереми деньги не играли никакой роли, верит просто потому, что он так ей сказал.

— Люди, не задающие слишком много вопросов, иногда счастливее других.

— Так или иначе, но сейчас она уже замужем.

— А он теперь ничего для тебя не значит?

Я поколебалась. Прямота кузины Мэри требовала полной искренности.

— Я так стремилась избавиться от опеки мисс Белл и строгих правил, царивших дома, так страдала, догадываясь о враждебности человека, которого считала своим отцом… Джереми был романтичен, красив, обаятелен… Мне легко было поверить, что он любит меня, и я начала испытывать по отношению к нему такие же чувства. Я не уверена, но мне кажется, я созрела для любви, жаждала ее, вот почему так все случилось.

— Ты была, как говорят, «влюблена в любовь».

— Нечто в этом роде.

А теперь?.. Не могла же я сказать: «Когда я снова встретила Поля Лэндовера, то была рада, что не вышла замуж за Джереми». Были ли мои чувства к Полю в самом деле так сильны, хотелось ли мне избавиться от воспоминания об унижении, которое терзало меня после предательства Джереми, или же я была все еще «влюблена в любовь»? Я думаю, человеческие эмоции всегда нуждаются в анализе, мои же сильнее, чем у большинства людей.

Я рассказала кузине Мэри, как мы встретились с Альфонсом, как он сразу был покорен мамиными чарами. В их взаимоотношениях все ясно. Пока он сможет обеспечивать ей жизнь в роскоши, она будет продолжать восхищаться им. Вопреки правилам морали, именно мама проживет счастливо весь остаток жизни.

После окончания обеда я сказала, что мне еще не хочется ложиться.

— Хорошо. Перейдем в зимнюю гостиную и выпьем немного портвейна. Да, Кэролайн, я настаиваю. Это поможет тебе заснуть.

Выйдя из столовой, мы перешли в небольшую соседнюю комнату, очень уютную, и я вспомнила, что в мой прошлый приезд мы часто проводили там вечера. Кузина Мэри достала портвейн из буфета и налила понемногу в наши бокалы.

— Ну вот, — сказала она. — Теперь можно будет спокойно разговаривать. Слуги сюда не войдут.

— Мне кажется, что здесь почти ничего не изменилось. Старый Джо по-прежнему под началом у своей тиранической миссис, а Джеми Макджилл все такой же со своими пчелами. Будто я и не уезжала.

— Тем не менее у нас произошли большие перемены. Ты сама их обнаружишь.

Мне не хотелось переводить разговор на Лэндоверов.

Я могла выдать свой интерес к тому, что у них происходит, и это не скрылось бы от зорких глаз кузины Мэри.

— Так поместье процветает?

— О да. Это один из тех вопросов, которые я хотела бы обсудить с тобой… но, пожалуй, лучше не сегодня.

— Однако вы пробудили мое любопытство. Так что вы хотели сказать о поместье?

— Я просто подумала, что ты могла бы получше с ним познакомиться и, может быть, помогать мне.

— Вы нуждаетесь в помощи?

— Не отказалась бы от нее. Мне кажется, это могло бы тебя заинтересовать.

— В этом я не сомневаюсь.

— Все это слишком сложно для сегодняшнего вечера.Завтра нам предстоит о многом еще поговорить.

— Когда вы сказали, что здесь произошли большие перемены…

— То имела в виду не столько Трессидор, сколько Лэндовер.

— Да, Джо тоже упомянул об этом. Как поживает… э-э… Яго?

— О, Яго. Ведь ты с ним была очень дружна, верно? Так вот, он теперь слывет главным местным донжуаном. О нем целые легенды ходят.

— Ему, должно быть, исполнился двадцать один год или двадцать два. Он уже женился?

— О нет. Но люди утверждают, что следовало бы. Говорят, он пошел по стопам своего отца. О картах ничего не слыхала, но к женскому полу он явно неравнодушен. Такие вещи становятся ведь широко известны, а я не против того, чтобы немного посплетничать, особенно когда речь идет о моих соседях и давнишних соперниках.

— Значит, вражда еще существует?

— Ах нет, нет. Это не вражда, давно уже нет. Внешне мы добрые друзья, но соперничество осталось. В прежние времена, когда Джонас Лэндовер проигрывал постепенно в карты свое поместье, у нас был значительный перевес. Сейчас, однако, положение изменилось. Яго никогда не удалось бы этого добиться. При нем нынешнее изобилие быстро исчезло бы. По слухам, в Плимуте у него есть любовница, к которой он очень привязан, но жениться не торопится и при этом не прочь поразвлечься и с деревенскими красотками.

— Я хорошо помню его. Он был очень забавный.

— И остался таким. Идет по жизни, можно сказать, с песней на устах, одаривая своим неотразимым обаянием встречающихся на его пути особ женского пола, особенно, если они молоды и красивы. Уверена, что ты не попадешься на его удочку, ты для этого слишком разумна.