Три сестры, три королевы - Филиппа Грегори

– Я знал, что вы так и подумаете. Но вы должны были в это поверить, потому что только это могло их убедить. Это было необходимо, чтобы я мог вам служить.

– О, Арчибальд, останься со мной!

– Нет, я должен идти, чтобы собрать своих людей и спасти вас. Я должен вернуться домой.

– Но ты же не станешь встречаться с ней? – Эти слова сорвались с моего языка раньше, чем я успела его прикусить.

Из его лица тут же исчезла нежность, и он внезапно стал очень похож на своего деда: такой же немолодой и уставший.

– Мне придется встретиться с ней, если мне нужны люди, которые живут на ее землях. Она мила и отличается верностью и всегда была исключительно добра ко мне. Даже сейчас она готова на все, чтобы мне помочь. Мне придется встретиться с ее семьей, чтобы склонить их на вашу сторону. Но я не оставляю вас, чтобы сойтись с ней. Я помню о том, что мы с вами женаты. Я знаю, каков мой долг, хоть наш брак оказался совсем не таким, каким я его себе представлял.

– Мы снова будем счастливы, – обещаю я ему, как будто разговариваю с ребенком, не старше Якова. Я готова на все, лишь бы вернуть любовь в его глаза. – Твой долг снова станет приятным. Мы вырвемся из этого кошмара, Генрих пришлет нам армию. У нас родится ребенок, и ты снова будешь радоваться жизни. Я рожу тебе сына, я знаю, что смогу это сделать. Я подарю тебе следующего графа Ангуса. Тебе это понравится. А еще мы вернем себе власть.

Он чуть заметно улыбается.

– Да, все именно так и будет. А сейчас я должен ехать, чтобы как можно скорее вернуться к вам.

– Ты точно вернешься? Не сбежишь в Англию, как твой брат Джордж?

Он качает головой.

– Я дал вам слово Дугласа.

И я остаюсь в замке одна. Свита и союзники наводнили городок Стерлинг, и крепость оказалась в осаде. Я должна защищать сына и противостоять парламенту, лордам и правителю. Я пишу Генриху, рассказываю ему о том, что осталась одна, взятая в осаду собственным парламентом, что они намерены отобрать у меня моих сыновей, его родных племянников и наследников короны. Если он не придет мне на помощь, я не могу ручаться за исход этого противостояния. Ответа на это письмо я не получаю.

В тайном послании лорд Дакр сообщает мне о том, что Генрих и новый французский король, Франциск, пришли к совместному решению не вмешиваться в дела Шотландии. Я понимаю, что это значит: Генрих от меня отвернулся. Мой брат меня предал.

Мне невыносима мысль о том, что мой родной брат решил бросить меня на волю судьбы, но потом я понимаю, что у этого соглашения есть и второй смысл. Олбани лишился покровителя, и теперь в своих попытках обуздать Шотландию он не получит от Франции никакой поддержки. Выходит, мы с ним оба оказались в полном одиночестве на поле битвы. Только он стоит лагерем в городе Стерлинг, а я заперта в крепости. У его притязаний на управление Шотландией теперь нет поддержки французской короны, а у меня больше нет любящего брата, который бы защищал меня и помог мне восстановиться в правах королевы-регента. У меня больше нет сестер, которые бы помогали защищать мои интересы. Нам с ним придется разрешить свое противостояние, как петухам на ринге, сойдясь в ближнем бою. Пока один не перережет горло другому.

Я все время жду возвращения Арчибальда, но его по-прежнему все нет. Я играю с мальчиками и отдыхаю после полудня. Я не даю голове покоя, пытаясь придумать, кто может прийти мне на помощь, если мой брат предал меня, а Арчибальд еще не вернулся. И я понимаю, что мне больше не к кому обратиться. Наступает конец недели, и у меня истекает время для раздумий. Я больше не могу тянуть с ответом и соглашаюсь передать своих мальчиков под опеку лордам, но тем, которых выберу сама. И я выбираю моего мужа, графа Ангуса, и нашего друга, лорда Хьюма. Олбани даже не трудится делать вид, что обдумывает мои условия. Он просто требует выдать мальчиков. Я отвечаю ему, не опуская моста и приказав изготовить пушки к бою. Я понимаю, что мы приближаемся к столкновению, но иного пути у меня нет. Мне не выиграть это сражение. Я отправляю мужу записку с одним из его слуг: «Если ты не придешь, я потеряю сыновей. Спаси меня».

Такое же письмо я отправляю Генриху. Ни от одного из них не приходит ответа.

У нас заканчиваются хлеб и мука, из которой этот хлеб выпекают. В крепости глубокий колодец, поэтому запасы воды не оскудевают, но у нас заканчивается мясо и сыр. В крепости есть свои коровы и курицы, которые кормятся травой, но сена у нас мало. Я велю выгнать коней из ворот, навстречу солдатам Олбани, которые ловят их и кричат глумливые слова благодарности, но у нас все равно остается фуража только на несколько недель. Когда мы забьем весь скот и птицу, то останемся без яиц и молока. Но моим сыновьям необходима свежая пища, они же еще дети, их нельзя морить голодом в осаде. Я не знаю, что еще можно предпринять.

Я сижу в ночном платье, положив руку на раздувшийся живот, в котором шевелится ребенок, когда дверь в мою спальню приоткрывается. Одна из фрейлин тихо вскрикивает и указывает на нее одной рукой, второй прикрывая рот.

– Ваше величество!

Я поднимаюсь на ноги и чувствую, как у меня дрожат колени. Я уже почти готова увидеть перед собой самого герцога Олбани, и то, что он входит ко мне через потайную дверь, могло означать только одно: крепость пала. Но вместо Олбани я вижу Арчибальда.

– Ты пришел! Ты пришел.

Он врывается в комнату, схватывает меня в объятия и покрывает мое лицо поцелуями.

– Я же обещал. Разве нет?

– Обещал. Господь Всемогущий! О, хвала небесам, ты пришел! Мне было так страшно! Сколько у тебя людей?

– Недостаточно, – произносит его брат, выходя из дверей позади Арчибальда. – Всего шестьдесят человек.

– Джордж? Ты вернулся! А я думала, ты уехал в Англию навсегда.

Он склоняет свою темноволосую голову над моей рукой.

– Я уезжал лишь за новостями и за помощью, – говорит он. – Только для того, чтобы послужить своему брату и вам. – Он сверкнул мимолетной улыбкой.

Я заливаюсь краской, понимая, насколько преданы мне Дугласы. Они готовы положить жизнь ради своей семьи, а теперь и я стала одной из них.

– За стенами стоит шесть сотен изменников, – говорит Арчибальд. – Я не смог найти людей, готовых ввязаться в битву ради нас. Со мной пришли только мои слуги и кое-кто от лорда Хьюма. Мне и в голову не приходило, что Олбани сможет собрать такое войско.

– Но мое дело правое! Я – королева-регент!

– Я знаю. – Джордж трет рукой свое молодое лицо. – Но простолюдины не станут подниматься на своего правителя, а в Англии мне не удалось получить никакой помощи.

– Что нам делать?

– Бежим, – призывает меня Арчибальд. – Бежим немедленно, мальчиков берем с собой. Надо бежать в Англию. Лорд Дакр сказал, что, как только мы пересечем границу, мы будем в безопасности. И тогда мы все отправимся в Лондон.