Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

Ее синие-синие глаза полны любви, полны сочувствия, и я перед ними такой же беззащитный, как в тот первый раз, когда встретил ее.

Она смотрит на меня. Она думает, что знает меня.

– Ты любишь меня, – говорит она.

Весь кислород до последней унции вырывается из моих легких.

Время останавливается, и я слышу лишь, как кровь стучит в моих ушах и как вода смывает с меня тьму.

Ответь ей, Грей. Скажи ей правду.

– Да, – шепчу я. – Я люблю.

Глубинное, сумрачное признание вырывается из моей души. И все же, когда я произношу эти слова вслух, все становится ясно. Конечно, я люблю ее. Конечно, она это знает. Я люблю ее с первой минуты нашей встречи. С тех пор как увидел ее спящей. С тех пор как она отдала себя мне, и только мне одному. Я завишу от нее. Я не могу насытиться ею. Вот почему я терплю ее капризы.

Я люблю. Вот как это бывает.

Она мгновенно реагирует на мое признание. Лучезарная улыбка озаряет ее лицо. Она восхитительно хороша. Она тянется ко мне и нежно целует в губы, даря мне всю свою любовь и доброту.

Это оглушительно.

Это потрясающе.

Это сексуально.

И мое тело отзывается на ее поцелуй. Единственным образом, который знает.

Я со стоном обнимаю ее.

– Ох, Ана, я хочу тебя, но не здесь.

– Да, – страстно отвечает она возле моих губ.

Я выключаю воду и вывожу Ану из-под душа. Я закутываю ее в пушистый халат, а сам опоясываю бедра полотенцем. Беру полотенце поменьше и берусь за ее волосы.

Вот что я люблю. Заботиться о ней.

Более того, на этот раз она позволяет мне это делать.

Она терпеливо стоит, пока я отжимаю воду из ее волос и вытираю ей голову. Подняв глаза, я вижу, что она глядит на меня из большого зеркала над раковиной. Наши глаза встречаются, и я млею от ее любящего взгляда.

– Можно я тоже поухаживаю за тобой? – спрашивает она.

Что она задумала?

Я киваю, и Ана берет еще одно полотенце. Встав на цыпочки, она обертывает мне голову и начинает тереть. Я наклоняюсь, облегчая ей задачу.

Мммм. Как приятно.

Трет она сильно, впиваясь в кожу головы пальцами.

Ох, блаженство.

Я улыбаюсь как дурак и чувствую себя… баловнем. Когда я поднимаю голову и гляжу на нее, она лукаво поглядывает на меня и тоже усмехается.

– Давно мне не вытирали голову. Очень давно, – говорю я. – Вообще-то, кажется, никогда мне никто ее не вытирал.

– Но уж Грейс-то наверняка ухаживала за тобой, когда ты был маленьким?

Я качаю головой:

– Нет. Она с самого первого дня уважала мои границы, как ни трудно ей это было. Я был очень самостоятельным ребенком.

Ана затихает на миг, и мне любопытно, о чем она думает.

– Что ж, мне оказана честь, – шутит она.

– Не сомневаюсь, мисс Стил. Или, может, это мне оказана честь.

– Разумеется, мистер Грей, тут и сомневаться не приходится.

Она бросает влажное полотенце в раковину и берет еще одно. Встает у меня за спиной, и наши глаза снова встречаются в большом зеркале.

– Можно я попробую одну вещь? – спрашивает она.

Мы все делаем так, как ты хочешь, малышка.

Я киваю. Она проводит полотенцем по моей левой руке, вытирая капли воды с кожи. Поднимает глаза, внимательно смотрит на меня, наклоняется и целует мое предплечье.

У меня перехватывает дыхание.

Она вытирает другую мою руку и тоже покрывает ее цепочкой легких поцелуев. Прячется за мной, и я больше не вижу, что она делает. Она вытирает мне спину, соблюдая оговоренные границы.

– Всю спину, – предлагаю я, осмелев, – полотенцем. – Я делаю резкий вдох и закрываю глаза.

Ана быстро обтирает меня. Закончив, она быстро чмокает меня в плечо.

Я выдыхаю. Все было не так плохо.

Она обхватывает меня руками и обтирает мне живот.

– Держи. – Она вручает мне полотенце для лица. – Помнишь Джорджию? Ты заставил меня прикасаться ко мне твоими руками, – объясняет она.

Она обнимает меня и смотрит в зеркало. С тюрбаном на голове она напоминает библейскую красавицу.

Пресвятую Деву.

Впрочем, она милая и добрая, но уже больше не дева.

Схватив мою руку, которая держит полотенце, она ведет ею по моей груди, вытирая капли воды. Как только полотенце касается меня, я застываю. Сознание пустеет, и я хочу, чтобы мое тело выдержало это прикосновение. Неподвижно стою перед ней и не шевелюсь. Мы делаем это так, как хочет она. Я учащенно дышу от странной смеси страха, любви и завороженности. Мои глаза следуют за ее пальцами, когда она бережно направляет мою руку и насухо вытирает мне грудь.

– По-моему, ты уже сухой, – шепчет она и опускает руку.

Наши потемневшие от страсти глаза говорят друг с другом через зеркальное стекло.

Я хочу ее. Она нужна мне. Я говорю ей об этом.

– Я тоже не могу без тебя, – говорит она.

– Разреши мне любить тебя.

– Да, – отвечает она. Я подхватываю ее на руки, приникаю губами к ее губам и несу в спальню. Кладу на кровать и с безграничной заботой и нежностью показываю ей, как я боготворю ее, ценю и лелею.

И люблю.

Теперь я новый человек. Новый Кристиан Грей. Я люблю Анастейшу Стил, и, более того, она любит меня. Конечно, девочке надо проверить голову, но в данный момент я благодарен судьбе, сыт и счастлив.

Я лежу рядом с ней, предаваясь сладким фантазиям, вожу пальцами по нежной теплой коже Аны и не могу остановиться. Мы глядим друг на друга, испытывая покой после бури.

– Ты умеешь быть нежным. – В ее глазах светится удивление.

Только с тобой.

– Хм-м… вероятно, мисс Стил.

Она усмехается, сверкнув своими превосходными белыми зубами.

– Ты не был таким, когда мы… хм-м… делали это в первый раз.

– Не был? – Я беру прядь ее волос и наматываю на палец. – Когда я похитил твою девственность?

– Ты ничего не похищал у меня. По-моему, моя девственность была отдана тебе добровольно и без принуждения. Я тоже хотела тебя и, если правильно помню, получила удовольствие. – В ее улыбке соединяются робость и доброта.

– Мисс Стил, я тоже получил удовольствие, помнится. Мы стремимся радовать друг друга. Это значит, что ты моя, целиком и полностью.

– Да, твоя. Мне хотелось спросить тебя вот о чем.

– Валяй.