Серебряное пламя - Ханна Хауэлл

– Арабел Броуди гораздо хуже, чем любой из них.

– Надеюсь, ты не собираешься рассказывать Гэмелу о своих сомнениях?

– Нет. Он наверняка начнет спорить и попытается убедить меня, что нет ни малейшего шанса, что я стану такой, как Арабел. И не исключено, что это ему удастся. Ведь я очень хочу остаться с ним. При одной мысли о разлуке у меня начинает болеть сердце.

Марго поежилась, кутаясь в плащ.

– Думаю, нам лучше вернуться. – Взявшись за руки, они двинулись по направлению к входу в башню. – Конечно, ты должна поступать так, как считаешь нужным, но, по-моему, тебе следует с кем-нибудь посоветоваться. Я так мало знаю…

– Ты знаешь больше, чем тебе кажется, Марго. Я молюсь, чтобы у Мартина Робертсона хватило ума понять, что он обретет, выбрав правильный путь.

– Спасибо. А я буду молиться за тебя, Шайн. Молиться, чтобы ты отбросила все сомнения. При всем внешнем сходстве между тобой и Арабел в тебе нет ни капли яда, которым пропитана эта женщина.

Гэмел повернул голову, хмуро глядя на беспокойно ерзавшего в темноте Фартинга. Они расположились у кромки леса, окружавшего расчищенное пространство вокруг Дорчебейна. С того мгновения, как они заняли свой пост, наблюдая за перемещением стражников на стенах крепости, Фартинг ни секунды не пребывал в покое. Гэмел начал сожалеть, что не взял себе в напарники Блейна или сэра Лесли, которые отправились обследовать южные подступы к Дорчебейну. И теперь он лежал на жесткой земле рядом с человеком, который постоянно вертелся, действуя ему на нервы.

– Ты не мог бы перестать ерзать, черт бы тебя побрал? – прошипел он.

– По-моему, я лежу на кусте чертополоха, – пробормотал Фартинг.

– Ну так терпи. На кону стоит гораздо больше, чем твои удобства.

Фартинг немного отодвинулся.

– Я понимаю это намного лучше тебя. Я вырастил этих мальчишек. – Он взглянул на Гэмела. – И Шайн, кстати, тоже.

Гэмел выругался, бросив на Фартинга недовольный взгляд. Уже несколько часов они блуждали вокруг Дорчебейна, но мало чего добились. Гэмел понимал, что вымещает на Фартинге свое разочарование и досаду, но решил дать выход эмоциям. Препирательства с Фартингом по крайней мере помогут ему отвлечься от собственных сомнений относительно их шансов одержать верх над Арабел и Малисом.

– Незачем напоминать мне о месте, которое ты занимаешь в жизни Шайн. Но было бы неплохо, если бы ты реже совал свой длинный нос в нашу жизнь. Я мог бы добиться большего успеха, ухаживая за ней, если бы ты не маячил поблизости.

– Ухаживая за ней? Зачем тебе это понадобилось? Она и так твоя жена.

– Пока. Я знаю, что ты в курсе обещания, которое мне пришлось ей дать. Шайн еще не решила остаться со мной, когда все это закончится.

– Я начинаю задаваться вопросом – а зачем ей это делать? Такой девушке, как Шайн, нужен муж, обладающий хоть крупицей разума.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то, что, если бы в твоей пустой голове были мозги, ты бы давно понял, как она относится к тебе и вашему браку.

– Если вы еще немного повысите голос, вас будет слышно в Дорчебейне, – лениво протянул голос позади них.

Гэмел мгновенно перевернулся на спину и выхватил меч. Уголком глаза он видел, что Фартинг проделал то же самое. В нескольких шагах от них, прислонившись к дереву, стоял мужчина. В его разведенных в стороны руках не было оружия. Присмотревшись, Гэмел узнал в нем Мартина Робертсона и несколько расслабился, однако меча не убрал.

– И давно ты здесь стоишь? – поинтересовался он, приняв сидячее положение и неспешно отряхивая одежду.

– Достаточно, чтобы обезоружить вас.

– Мы здесь не одни.

– Знаю. Два ваших приятеля наблюдают за южными стенами и тоже без особого успеха. – Мартин сел на землю лицом к ним. – С заката до рассвета ворота Дорчебейна крепко заперты, так что ни одна живая душа не проскочит ни туда, ни обратно.

– В таком случае как же ты оказался снаружи? – Фартинг убрал меч в ножны и принялся вытаскивать колючки из своей одежды. – Или ты выбрался из крепости еще до захода солнца?

– Нет. Я воспользовался потайным ходом. Большинство крепостей имеет подобные устройства, и Дорчебейн не исключение.

– Выходит, тебя нельзя оставить за воротами? – Фартинг чертыхнулся, выдернув колючку из волос.

– Почему же, можно. В потайной ход ведет дверь, которая открывается только изнутри. Если вы не позаботитесь о том, чтобы оставить дверь открытой, вы не сможете проникнуть внутрь.

– Ты собираешься показать нам этот ход? – спросил Гэмел, стараясь не поддаваться вспышке надежды.

– Да. Мне нужно только знать, пойдете ли вы со мной сейчас или подождете подкрепления?

– А почему мы должны доверять тебе? Может быть, это ловушка, в которую ты пытаешься нас заманить.

Мартин криво улыбнулся:

– Может быть, но это не так. – Он пожал плечами. – Что еще я могу сказать? Я предлагаю вам шанс проникнуть внутрь стен Дорчебейна и воспользоваться этим преимуществом против ваших врагов. Я предлагаю вам шанс спасти близнецов. Единственное, что я могу сделать, так это дать вам честное слово, что не замышляю предательство. А решение, доверять мне или нет, всецело лежит на вас.

– Возможно, если бы ты объяснил причину такой перемены в отношении к собственным хозяевам, нам было бы легче решить, стоит ли доверять тебе свои жизни.

– Это не так-то просто объяснить. Причин много, некоторые похвальные, некоторые эгоистичные, а некоторые я и сам не понимаю. Прошлым вечером, когда мальчиков привели к Арабел и Малису, я понял, что лишился доверия Броуди и нахожусь у них под подозрением.

– Мы тоже так подумали, когда ты не появился в Данкойле в качестве посыльного.

– Да, это было красноречивым свидетельством того, что Арабел больше не считает меня заслуживающим доверия. А это означает, что я почти покойник. Даже если бы я решил отойти в сторону и позволить Арабел выиграть это сражение, я бы ненадолго пережил Шайн и близнецов. – Он слегка склонил голову набок и улыбнулся, глядя на Гэмела. – И вас, мой друг. Я хотел выиграть немного времени, напомнив Арабел и Малису, что как муж Шайн вы можете претендовать на все ее имущество.

– Ну и как? Удалось?

– Кто знает? Малис серьезно задумался, а Арабел заявила, что вас тоже нужно убить. Похоже, за ее желанием вашей смерти стоит нечто большее, чем ваши претензии на Дорчебейн. Вы возбудили ненависть этой дамы, отвергнув ее поползновения в Данкойле, а затем встав между ней и Шайн. Не исключено, однако, что Малису все же удастся убедить Арабел действовать с большей осторожностью, хотя в последнее время его влияние на эту женщину становится все слабее.

– Видимо, ее безумие проявляется слишком сильно, чтобы его можно было обуздать, но все это не имеет значения в данный момент. – Гэмел подался вперед, вглядываясь в темноте в лицо Мартина. – Итак, ты решил помочь нам, потому что твои хозяева отвернулись от тебя.