Моя долгожданная любовь - Джил Грегори

— Я настаиваю, чтобы вы сказали мне, куда мы едем.

Брайони смятенно оглядела дикую, прекрасную местность, окружавшую их. Уже прошло два дня с тех пор, как они останавливались в деревне, два дня однообразного путешествия через пустыню, все глубже и глубже на территорию Мексики. Они уже отъехали от холмов Сан-Диего на добрую сотню миль, и теперь она различала вдали величественные пики гор Сьерры. Но в этот день они добрались до подножия другого горного кряжа, чьи высокие вершины, по ее догадке, возвышались на высоте десяти тысяч футов[28]над пустыней.

При виде этого великолепного зрелища — силуэтов гор на фоне ослепительного ярко-голубого неба — ее вновь охватил трепет. Куда же все-таки везет ее Техас Джим Логан? И как именно он собирается поступить с ней, как только они доберутся до места назначения? Брайони задавалась вопросом, не везет ли он ее в какое-то разбойничье логово, где бандиты и стрелки станут насмехаться над ней, подмигивая пленнице, за которую скоро уплатят выкуп.

Ее передернуло. Отказ Логана ответить ей что-либо на заданный ею вопрос вселял в нее еще большее беспокойство. Но в какой-то мере она была рада, что нашла хоть что-то, за что его можно было побранить. Ей гораздо легче и безопаснее было злиться, чем сопротивляться другим чувствам, которые он в ней вызывал. Их она с яростной решимостью отбрасывала и игнорировала.

По большей части Брайони находила убежище от своих смятенных чувств в молчании. С того момента, как они оставили позади деревеньку и домик для приезжих, она вряд ли перемолвилась с ним десятком слов. Но в этот день длительность и неопределенный характер поездки начали особенно действовать ей на нервы, и она начала расспрашивать его о цели их похода. Его молчание на этот счет раздражало и не могло ее успокоить. И вот теперь, созерцая казавшиеся бескрайними просторы пустыни, на горизонте переходящей в горы, зазубренные пики которых, казалось, касаются сверкающего бирюзой неба, она больше не могла сдержать себя. Перегнувшись в седле так, что могла взглянуть прямо в лицо Техасу, Брайони заговорила с необычайной настойчивостью:

— Скажите, где мы и куда направляемся. Я требую, чтобы вы немедленно ответили мне!

Он крепче обхватил ее талию и усмехнулся.

— Ты требуешь? — В его глазах мелькнули веселые искорки. — Мне кажется, в сложившейся ситуации ты не можешь требовать чего-либо, моя куколка. Подожди немного, и ты все узнаешь. К заходу солнца мы будем на месте.

— Но где именно? — вспыхнула она, однако Джим лишь хмыкнул и заставил ее сесть в седле прямо. Крепко придерживая ее стан и не давая ей возможности оборачиваться и снова расспрашивать его, он направил гнедого жеребца к скалистому подъему на горной тропе.

Они ехали уже почти четыре часа по извилистой тропе, как вдруг оказались перед небольшим плато. В конце плато виднелся спуск в крутой каньон. Брайони ахнула, предполагая, что им предстоит спускаться по стене каньона, однако вместо этого Техас неожиданно повернул Пекоса на восток в направлении груды валунов. К удивлению девушки, за ними скрывалась новая узкая, вся заросшая кустарниками чолья, тропинка, которую нелегко было заметить с плато. Одновременно по ней мог проехать только один конь, поэтому большой черный жеребец, все это время перевозивший их тюки со снаряжением и продуктами, следовал на длинной веревке строго за ними, когда они проложили путь среди валунов и вступили на скрытую от глаз тропку. Они следовали по ней с полмили, после чего вновь оказались на горном склоне, но на этот раз на участке, со всех сторон окруженном стенами каньона и невидимом извне.

Пока Брайони с изумлением созерцала открывшийся вид, Джим направил коня вверх по уклону, пересекая гористую местность с уверенностью человека, бывавшего здесь прежде. Сделав ряд зигзагов и срезав дорогу в таком опасном месте, что у девушки закружилась голова, они выехали на широкий, захватывающий дух склон, где высокие сосны наполняли воздух ароматом хвои.

Как раз в тот момент, когда заходящее солнце загорелось малиновым огнем над пустыней, простирающейся к западу, Техас потянул поводья на себя и остановил коня на склоне горы, попросив Брайони взглянуть на местность, лежавшую перед ними.

Перед ее взором открылась величественная, головокружительная панорама. Кругом повсюду в тенистой голубизне вздымались горы, безмерно грозные и прекрасные. Тут и там ландшафт украшали дикорастущие цветы, креозотные кустарники и высокие, тонкоствольные богумы. Над головой пролетали гогочущие гуси, а на отдаленном утесе неподвижно застыли олени.

Величие этой огромной, далекой от цивилизации территории, раскинувшейся под ярко-бирюзовым, без единого облачка небом, поразило девушку своим великолепием. И в центре этой фантастической картины укромно приютилась маленькая квадратная хижина, построенная из мескитовых бревен и располагавшаяся в прохладной тени сосновой рощи, через которую среди замшелых скал вниз сбегал ручеек.