Недотрога - Конни Мейсон

– Неплохая мысль, – сказала она вслух. – Для меня будет таким облегчением ничего больше не скрывать. Хотя, боюсь, все начнут гадать, почему мы скрывали наш брак раньше.

Внезапно лицо Эшли прояснилось.

– Придумала! Мы можем пойти к священнику и обвенчаться еще раз. Никому и в голову не придет, что мы уже женаты. Все просто подумают, что очередная учительница подыскала себе мужа.

Тэннер был озадачен. Но чем больше он думал о предложении Эшли, тем больше ему нравилась эта мысль. Насколько он знал, закон не запрещал мужу и жене дать повторный брачный обет. Тэннер подозревал, что его сердце уже приняло решение за него – он простится с прошлым и будет жить вместе с Эшли ради будущего. А иначе, зачем он предложил ей жить вместе? Но теперь сердце должно победить его разум. Любовь Тэннера к Эшли была всепоглощающей и неудержимой, совсем не такой, как его чувство к нежной и кроткой Эллен, не нашедшей в себе силы жить после своего бесчестья.

И все же Тэннер не винил Эллен в том, что она лишила себя жизни, он винил себя за то, что не поддержал ее. А может, он все-таки не виноват? Уж если кто и виновен, так это Пратт Слейтер, грязный зверь, который жестоко изнасиловал и издевался над его женой. Каждый раз, когда Тэннер вспоминал об этом, его охватывало жгучее желание убить негодяя. Сможет ли он удержаться?

Эшли наблюдала за игрой чувств на лице Тэннера и догадывалась, о чем он думает. Ей почти удалось убедить его, что их любовь сильнее, чем ненависть к Слейтеру, и вот опять вмешались воспоминания о смерти Эллен. Неужели Эшли никогда не сможет целиком завоевать его сердце?

– Я договорюсь со священником и оформлю аренду дома, – сказал он наконец.

Эшли ликовала. Она победила! Слова Тэннера доказывали, что он ее любит.

– Мы обвенчаемся завра, а в понедельник я пойду вместе с тобой подавать прошение об увольнении. Не хочу, чтобы Сэм Старк опять тебя изводил.

И Тэннер сделал шаг к двери.

– Не уходи, Тэннер, – сказала Эшли. – Ведь мы женаты. Зачем тебе уходить?

Тэннер почувствовал, как кровь быстрее потекла по жилам, и потянулся к ней.

– Но ты же знаешь, что будет, если мы окажемся в одной постели.

Эшли засмеялась, отбросив со лба прядь рыжих волос.

– На это я и рассчитываю. А что в этом плохого?

Он улыбнулся ей в ответ.

– Что плохого? Просто я не уверен, что смогу удержаться и выйти из тебя вовремя. Ты же помнишь, что случилось в последний раз, когда мы были вместе. Ты до сих пор не знаешь, беременна ты или нет. – Его вдруг осенило. – Так ты сама хочешь забеременеть! Недаром ты взяла с меня клятву не делать ничего со Слейтером, пока мы не узнаем, не ждешь ли ты ребенка. Это ведь ты надумала повторное венчание. Неужели ты, в самом деле, хочешь, чтобы мы были вместе?

– Я люблю тебя, – прошептала Эшли. – Но я хочу, чтобы я была для тебя важнее, чем Пратт Слейтер.

Он взял ее лицо своими большими руками и поцеловал в губы.

– Ты, ты важнее. Только сейчас я начинаю понимать, насколько важнее.

– А ты мне покажи, Мятежник. Покажи, что я для тебя значу.

Он обнял ее.

– Господи, Янки, если бы ты знала, я тебя так сильно хочу, что даже больно.

Она слышала стук его сердца и знала, что ее бьется так же сильно.

– Мне невыносимо думать, что я могу тебя потерять. Поцелуй меня Тэннер, целуй меня пока голова не закружится, и я уже не смогу ни о чем думать.

Он видел, как пульсирует тоненькая жилка на ее шее. Он запустил пальцы в ее густые волосы и приблизил к себе ее лицо. Поцеловал ее с нежностью, исследуя ее рот языком, пока не почувствовал, что она обмякла в его руках. Он стал целовать ее сильнее, упиваясь ее сладостью.

– У меня вообще не было нормальной жизни, пока неукротимая учительница-янки не ворвалась в мой мир, – сказал Тэннер хриплым от волнения голосом. – Ты огонь, который опалил мою судьбу и сжег ветхую ткань печального прозябания. Я вообще не дорожил жизнью, пока не встретил тебя. Теперь я понял, для чего стоит жить. Я выздоровел и полюбил снова.

Из всего, что она слышала от Тэннера за это время, это больше всего походило на признание в любви.

– Я люблю тебя, Тэннер. Не знаю, когда именно это случилось, наверно, когда я увидела, как вы с братом появились в лагере индейцев. Я подумала тогда, что ты или самый храбрый, или самый глупый мужчина на свете.

Он поцеловал ее и взял на руки. Она обняла его за шею и положила голову на его плечо, а он отнес ее в спальню. Он медленно, бережно раздел ее, лаская взглядом каждый дюйм ее нежного тела. Потом она раздела его.

– Ты дрожишь, – прошептала она.

– Такой женщины, как ты, у меня не было за всю мою жизнь.

Они слились во взаимном желании, неудержимом и страстном. Она превратилась в огонь в его руках. В его жилах тоже бушевал огонь. После того как все было кончено, они еще раз любили друг друга. На этот раз с такой нежностью, что у Эшли выступили слезы на глазах.

Всю ночь она обнимала его, больше всего страшась того, что наутро все растает как сон и что Тэннер по-прежнему будет одержим мыслью о мести за трагическую гибель своей жены.