Почти Джульетты - Мария Сидней

Второй день пребывания в Вероне Тая с Даной проводили порознь. Они стояли в стороне друг от друга во время экскурсий, а в автобусе девушка села с Валерой. Одноклассники шептались, не скрывая заинтересованных взглядов. Им не была важна причина ссоры, их будоражил лишь ее факт.

После поцелуя Тая старалась вести себя более свободно с Валерой, но в ее жестах чувствовалась неловкость. Парень тоже робел. Наверное, смелый поступок отобрал у него много сил.

Девушке иногда казалось, что поцелуя вовсе не было, и это только плод ее воображения. Валера после него ни разу не взял ее за руку и вообще не вел себя, как влюбленный. Возможно, парень понимал, что сейчас Тая не сможет ответить на его инициативу из-за стеснения, да и ссора с Даной оставила отпечаток. Ребята общались, как старые друзья, шутили и не вспоминали о романтичном вечере.

Конечно, ссоры возникают в любых отношениях, но если ссорящиеся живут в одной квартире, появляется проблема. Можно стараться не замечать друг друга, избегать зрительного контакта, не разговаривать, но в этом случае начинает казаться, что разногласия произошли между влюбленной парочкой.

После приезда Дана отправилась навесить папу. Михаил Павлович уже несколько дней занимался новым заказом. Девушка застала его в мастерской. Художник наносил мазки на полотно, после чего каждый раз отходил на два шага назад от картины полюбоваться видом издалека.

– Дана, ты уже приехала, – обрадовался мужчина.

– Извини, не хотела тебя отвлекать.

– Ты что, – папа обнял Дану, поцеловав в макушку, – отвлекай, сколько тебе вздумается.

– Ты хоть спал? – обеспокоенно спросила девушка.

– Да, – художник улыбнулся, – пару дней назад.

– Папа! Ты совсем себя не бережешь.

– Сделаю заказ и отдохну, – пообещал Михаил Павлович.

Художник включил чайник и стал сервировать небольшой столик под чайную церемонию, Дана помогала.

– О чем задумалась? – Михаил Павлович заметил отстраненность дочери.

– Когда додумаю до конца, скажу, – пообещала Дана.

Она молча наливала кипяток в аккуратные синие чашечки. Этот чайный сервис Дана подарила папе на День защитника Отечества. Художник устроился за столом, ожидая рассказа дочери.

– Пока ты думаешь, я кое-что тебе расскажу, – заполнил паузу Михаил Павлович, – у меня для тебя есть новости. В Москве проходит конкурс юных художников. У него несколько этапов: первый – отборочный, где жюри рассматривает присланные картины, второй – писание с натуры, третий – импровизация.

– Какая тема первого этапа?

– «Городская Святыня».

– Я могу нарисовать наш Кремль! – загорелась Дана. В ее голове моментально возник образ.

– Отлично, – улыбнулся художник. Он всегда гордился дочкой, – значит, мы в игре?

– Конечно, мне уже не терпится начать. Новость сообщил, теперь рассказывай, о чем думала.

– Забудь, я сама разберусь.

Михаил Павлович не сомневался в решениях дочери, он доверял ей. Дана рано стала самостоятельной, да и в детстве отличалась сообразительностью. Девушка не верила, что их ссора с Таей продлится долго, хотя ее и задели слова подруги. Однако она не видела ничего страшного в том, что некоторое время они поживут как неразговорчивые соседи.

Поссорившись с Даной, Тая вспомнила об Инне. Ей не терпелось рассказать подруге о случившемся в Вероне. Девушка пригласила будущую коллегу в гости.

– Я так тебе завидую, – призналась Инна, – тоже хочу съездить в Верону. Там очень красиво?

– Хочешь чая? – предложила Тая. Она знала, что чай располагает к беседе.

Инна кивнула. Она всегда выглядела блестяще, даже при отсутствии косметики. Девушка вообще редко ей пользовалась, природа наделила ее естественной красотой.

Тая всегда чувствовала себя незаметной рядом с подругой. Сейчас она сидела за столом в желтом махровом халате, потускневшем от стирки, и мохнатых тапках-кроликах. Волосы девушка забрала в хвост. Инна тоже приехала с такой прической, но ее хвост был намного гуще, чем у Таи.

– Записочку Джульетте написала? – Инна засыпала подругу вопросами.

– Конечно, как же без этого. Но у домика Джульетты произошло кое-что еще.

– Что? Ты встретила Ромео?

– Можно и так сказать. Только это была наша не первая встреча.

– Говори уже, – потребовала Инна.

– Мы с Валерой целовались, – выпалила Тая.

– С нашим Валерой? – уточнила Инна. С ее лица в секунду исчезла улыбка, – я догадывалась, что он тебе нравится, но все равно неожиданно.

– Я тоже в шоке. Ты можешь представить нас вместе?

– Честно говоря, не очень, – призналась Инна.

– Я тоже, но об этом подумаю потом. Я целовалась у домика Джульетты, – Тая мечтательно закатила глаза, – в этом есть что-то сказочное.

– Скорее трагичное, если вспомнить сюжет пьесы.

С кухни девчонки плавно переместились в спальную комнату, где Тая продолжала восхищенно описывать поцелуй с Валерой и многочисленно охала, предвкушая дальнейшее развитие событий. Инна старалась поддержать радость подруги, но ей нелегко давалось скрыть внутреннее раздражение. Новость о романтике в Вероне, явно, не вызвала у нее радости.

Тая ощутила последствия ссоры с Даной, когда началась учебная неделя. Утром Таю никто не разбудил. Художница, как обычно, проснулась сразу по будильнику, погуляла с Тэффи и уже умчалась на учебу. Тая же проспала. Она впопыхах собралась, не успев толком причесаться, о макияже и речи быть не могло. Юная поэтесса расстроилась, что предстанет перед своим Ромео в невыгодном свете, но делать нечего, да и Валера видел ее в состоянии и похуже.

Единственным плюсом было то, что Тая могла теперь сколько угодно общаться с любимым. Опоздав, девушка влетела в кабинет уже после звонка, но учительница не стала ругаться. Валера понял, что Тая направлялась к его парте, и переставил рюкзак с соседнего стула на пол.

– Привет, – прошептала Тая, присаживаясь рядом.