Дрянная помощница для мастера - Виктория Свободина

Марк выключил видео. 

– Удалось найти одно из мужчин, он постоянный клиент, и есть его контакты. Допросили в полиции. Судя по его показаниям, возможных отцов для будущего ребенка Юли, если беременность вообще есть, еще как минимум двое.  

Марк пододвигает ко мне папку с бумагами.

– Здесь документальное подтверждение моих слов. Результаты анализов, заключения, протоколы допросов. Дальше тебе уже решать, чему верить и как дальше быть. Если ты помнишь, я говорил, что тоже предательства не прощаю, к Юле у меня никаких чувств еще с той истории нет. Я тебя не удерживаю, в машине Богдан нарочно так сказал насчет заложницы и прочего, взяв на себя часть негатива, потому что знал, что я на нервах и не хочу тебя отпускать. Мне тогда было физически и морально необходимо, чтобы ты была рядом. Впрочем, сейчас тоже. 

Марк встает и уходит. Судя по звукам, решил выпить чай. Ну или кофе. Чувствуется, что он до сих пор на взводе. Какое-то время сижу, думаю. Заглянула в папку, которую мне оставил Марк. Поплакала, еще подумала. То, что я увидела вчера утром, было шоком и, как мне казалось, окончательным блоком на отношения. Такое трудно развидеть и невозможно забыть. Как вспомню, так тошнить начинает. 

Посидела еще немного, а потом пошла на кухню. Марк пьет чай. Один. В мою сторону даже голову не повернул. Жаленький такой. Родной. Подошла к мужу со спины, обняла, прижавшись щекой к щеке. Какое-то время Марк сидит неподвижно, но затем его руки накрывают мои, он перетягивает меня к себе на колени и крепко-крепко сжимает. 

Привычно уткнулась носом Марку в шею и дышу им. Из глаз градом льются слезы. Громко прерывисто всхлипнула. Все еще внутри остается неприятный осадок, но все равно стало гораздо легче и теплее. 

– Может, погуляем пойдем? – предложила я. – В парк. 

– Пойдем, конечно. 

Уже будучи на улице, глубоко вдыхаю прохладный воздух. Марк крепко держит меня за руку, настолько крепко, будто опасается, что выход на прогулку – это мой коварный план, и скоро я от него сбегу. 

Выходим к пруду. Идем неспешно. Любуюсь водной гладью. 

– Я в той спальне больше спать не смогу, – вслух задумчиво произношу я. 

– В другой комнате будем спать пока. Кровать из той спальни завтра утром вынесут. А потом и вовсе улетим в Китай. Кстати, через полторы недели слетаем туда, чтобы осмотреться и выбрать вместе дом. Готова? 

– Ага. Выбирать дома – это одно из моих самых любимых занятий. Хлебом не корми, дай только дома повыбирать. 

– А мое знаешь какое? 

– Какое? 

– Гулять по парку с любимой женой. 

Я резко остановилась. 

– Что, вот прям любимой? 

– Да. Очень. 

– Слушай, а месяц разве прошел? Тем более, условие не выполнено, месяц мы вместе так и не прожили, я съехала, пусть и ненадолго. 

– Это уже неважно. Знаешь, как я перепугался из-за всей этой ситуации? Было ощущение катастрофы, словно меня накрыло и унесло лавиной. Представил, что остался без тебя, и все. Еще и потом это твоя записка у мамы, и тебя нигде нет. Надо будет потом проверить, седые волосы наверняка появились. 

Марк обнимает за талию и притягивает к себе. 

– Какая, значит, я жена? – решила еще раз уточнить я. 

– Очень любимая. А ты правда Юлю голую за волосы вытащила из квартиры? Она Богдану жаловалась, – с улыбкой спрашивает супруг. 

– Да. Не надо было? 

– Я впечатлен. Ты такая маленькая, хрупкая. Откуда столько сил? 

– Состояние аффекта, наверное, – смущенно отвечаю я. Внутри меня вновь робко, но все же начинает светить мое маленькое солнышко. 

Марк тепло улыбнулся, медленно наклонился и осторожно поцеловал. В этом поцелуе было столько чувств и эмоций, словно он самый первый. 

– Ма-арк, – произнесла я уже позже, когда мы присели на скамейку. – Я ведь там сгоряча квартиру сняла. Сразу на полгода. Наверное, надо разорвать договор. 

– Можешь предложить Кате там пожить эти полгода, если хочешь. Мне кажется, ей будет интересно попробовать самостоятельную взрослую жизнь. При этом мама будет под боком. 

– О-о, Катя будет пищать от радости. А как ты меня так быстро нашел? 

– Когда понял, что ты в доме? Посмотрел в интернете, какие квартиры сдаются, одно объявление было закрыто тем же днем, но не пропало из показов. Конечно, точно я не знал, но мы с Богданом решили проверить. 

– Хорошо проверили, ага. 

– Обижаешься? 

– Нет. Там у меня много нервов убивалось в одиночестве от всех этих плохих мыслей. А вот еще вопрос. Если Юля окажется беременна, что будете делать? И если все же окажется, что твой ребенок. 

– Юля отказывается ехать к врачу и что-либо предпринимать. Из последних новостей – она неожиданно получила поддержку мамы, та забрала Юлю к себе, пока мы с Богданом ездили за тобой. Сейчас, предположительно, Богдан скандалит в нашем родовом гнезде. Мама очень хочет внуков. Я туда не собираюсь влезать, Богдан пообещал, что с Юлей разберется сам. Мне ее видеть не хочется, не то, что находиться рядом. 

– Да уж. Кошмар настоящий. А папа ваш что говорит? 

– А он предпочел взять отпуск и уехать. Далеко, к океану. На мой взгляд, с нашей семьей это лучший вариант. 

– Уехать подальше? 

– Да. 

– Ты хочешь именно из-за родственников уехать? 

– Нет, это, скорее, приятный бонус. Здесь я достиг потолка, мне хочется попробовать себя в новом, но я не хотел оставлять брата в депрессии, и… одному, без близкого человека на чужой земле, мне было бы морально тяжело. У меня, на самом деле, много заморочек, оставшихся еще из детства, я их знаю и с ними работаю. 

– Хочешь сказать, я знаю еще не все? 

– Я очень стараюсь с тобой показывать себя только с лучшей стороны, но, боюсь, рано или поздно ты все равно все узнаешь. Я тебя расстроил? 

Хмыкнула. 

– Нет. Ни капли. Главное для себя о тебе я уже успела узнать и понять. Остальное мелочи. 

– Что же? 

– Узнаешь через год совместного проживания. 

– Вредина. 

– Вот уж кто бы говорил.