Деревенская сюита - Анна Зубавина

Катя немного помолчала, а потом строго сказала:

— Не плачь. Я из своего дома никуда не уйду! Во всяком случае, не сейчас. И тебя никогда не брошу!

— Дима, поди, к удобствам привык! Вон домина у родителей какой огромный. Первые богатеи на селе! У них, сказывают, там даже бассейн есть, — возразила баба Люба.

— Не волнуйся, на будущий год, если получится, и мы с удобствами будем. Я ссуду возьму! — упрямо вздернула подбородок Катя.

— Чего ее брать-то, — возразила старая женщина. — У меня, сколько надо, возьмешь! В гробу мне, что ли, этими деньгами обернуться? Чай, умру — схороните, поверху земли все равно не оставите, — баба Люба опять пустила слезу.

— Хватит тебе уже рыдать, — рассердилась Катя. — Пойдем лучше к тебе завтракать! Я на Сонечку погляжу, а то совсем с этой работой дочку не вижу. А то мне уже ехать пора, — поторопила она бабу Любу.

— Вот еще что скажу, — притормозила ее старая женщина и многозначительно зашептала: — пусть Сонечка у меня ночует, пока вы не поженитесь. Ну, ты сама понимаешь, нечего ей с вами ночами оставаться.

— Я на работу опаздываю! — вышла из терпения Катя и метнулась к крыльцу бабы Любиного дома.

* * *

Павильон автобусной остановки пустовал. Катя уютно устроилась на скамейке и взглянула на экран смартфона. До прибытия рейсового автобуса оставалось еще пятнадцать минут.

Стоял второй день октября. Слабый ветер шевелил усталые ветви деревьев с остатками не опавшей листвы. Пожухлая трава припорошилась сухой серой пылью. Свинцовое тяжелое небо повисло низко над землей, но дождя не было.

Несмотря на унылый пейзаж, в Катиной душе разливалась тихая радость.

«Даже не верится, — вздыхала Катя, провожая взглядом проносившиеся по трассе редкие в этот ранний час легковушки, — что Иван Петрович сегодня на работу выходит! Оклемался старый отшельник. Теперь задаст мне перцу, только держись! Пусть ругает, только бы рядом был».

Три недели она работала на износ. Ох, и намучилась же! Хорошо еще, что обошлось без чрезвычайных происшествий. Сентябрь — благодатная пора в стаде. После лета у животных иммунитет крепкий, да и кормами буренки в летнем лагере на свежем воздухе не обделены.

Но без напряженных моментов не обошлось. Три раза Катя запрашивала помощь специалистов из ветуправления, как ее не отговаривал завфермой. А если бы заболевшие телята пали, с кого спрос?! Ага, с нее, конечно!

Она вспомнила Диму: «Что бы я делала без него эти тяжелые три недели! Точно бы не выжила, — подумала Катя, лицо ее озарилось мягкой улыбкой. — Эх, Димка, счастье ты мое! Где мои глаза были раньше?!»

Вдруг в сознании всплыли ярко-голубые глаза Максима, его лучащийся взгляд.

Катю передернуло, душу залило горечью: «Налетел как ураган! Я и опомниться не успела, как в объятиях его оказалась. Влюбилась без памяти, а он на посмешище меня выставил! Только о постели думал, да как поразвлечься со мной! Покайфовать, то есть! А что на душе у меня, как живу, ему было неинтересно. Но мне Максим теперь до лампочки, у меня Дима есть!»

Ее размышления прервал подошедший к остановке полупустой рейсовый автобус.

С сегодняшнего дня Катя поставила свой скутер на прикол в сарай, Дима заставил. Ночи стояли ледяные, утром на траве белел иней от заморозков.

Хоть бывший владелец скутера и снабдил импортной выдерживающей минусовые температуры экипировкой, она не стала рисковать. Да и по сырой осенней дороге ездить на скутере опасно.

Катя решила добираться на работу и обратно на рейсовом автобусе. До той поры, пока весной не растает снег, и не подсохнут дороги.

«Придется мне писать объяснительную записку за каждое опоздание на планерку», — вздохнула она.

Катя разглядывала из окна автобуса проносившийся мимо пейзаж.

«С документацией у меня полная неразбериха, — озабоченно думала она, — но ничего, я теперь наверстаю! Скоро опять из ветуправления нагрянут. На этот раз на поголовную вакцинацию и забор крови у всего стада. Одним словом, работы непочатый край, только поворачивайся!»

Катя в гордом одиночестве сошла из притормозившего на остановке автобуса и зашагала по подъездной дороге к воротам хозяйства. На планерку она сегодня успевала.

* * *

На планерке Иван Петрович, ветврач хозяйства, осунувшийся, бледный, но, как всегда, сосредоточенный и насупившийся, восседал на своем законном месте.

Катя привычно опустилась на соседний с ним стул. Кинула взгляд на пустовавшее уже три недели место Максима. После их последнего тяжелого разговора в перемычке, он не приходил на планерку ни разу. Да и на территории хозяйства ни его самого, ни его внедорожника Катя не видела. «В очередную командировку уехал, наверное, — равнодушно заметила она и прислушалась к себе. Ее сердце билось легко и ровно. — Мне теперь все равно, где он и что с ним. Как будто и не влюблялась в него никогда! Вспыхнуло спичкой и погасло».

Планерка шла своим чередом. Один за другим выступали специалисты, рассказывали о своих проблемах и нуждах. Завгаражом на чем свет стоит, ругал качество солярки. Завфермой бубнил о дезинфекции скотных дворов к возвращению стада из летнего лагеря. Бригадиры спорили о надежности только что приобретенного кормораздатчика.

А Катя думала о своем. С Сонечкой медосмотр она так и не прошла, Дима ее уже извел. Без справки в детсад нельзя! Но она договорится с Иваном Петровичем, чтобы он ее в четверг отпустил на целый день. Поедет с дочкой в поликлинику, Дима их отвезет.