Отец подруги - Алайна Салах

Подхватив под ягодицы, Борис несет меня в гостиную.

— Я ужин приготовила и хотела тебя накормить, — хриплю, обхватив его жилистую шею, и соединяю наши лбы. Ловлю горячее мятное дыхание и едва сдерживаюсь, чтобы не поцеловать.

Борис ставит меня у дивана и продолжает рассматривать, игнорируя мое предложение переместиться на кухню.

— Потом, — говорит он.

Грудь начинает распирать от участившихся вдохов, пульс зашкаливает. Я вспоминаю, как несколько мгновений назад буквально умирала от отчаяния и безнадежности, а сейчас так счастлива, что хочется обнять руками мир, но вместо этого льну к Борису.

—Я хочу тебя попросить, — веду пальцами по верхним пуговицам его рубашки, намеренно задевая ноготком кожу.

Борис плотно сжимает челюсти, ноздри раздуваются от частого дыхания. Мне так нравится его реакция на мои прикосновения.

— Попросить или спросить? — уточняет он хрипло. — Задай все интересующие тебя вопросы прямо сейчас, чтобы мы больше к этому не возвращались. Я не буду обсуждать с собой свои прошлые отношения.

— Нет, не твои отношения, — мотаю головой.

Я не мазохистка изводить себя подобными изощренными способами, мне хватило предыдущих нескольких часов. Едва не сошла с ума от ревности.

— А что тогда?

— Хочу посидеть у тебя на коленях.

Борис вопросительно изгибает бровь, уголок его губ дергается вверх.

Рывок, и мы уже сидим на диване, я не успеваю даже пикнуть. Мою грудь начинает распирать чем-то красочным и воздушным. Я прижимаюсь к Борису и тянусь к его губам. Жаль, белье так и надела, но теперь в следующий раз.

— Все? Больше не будет никаких просьб? — спрашивает Борис, и я слышу довольные интонации в его голосе.

— Не уверена, — решаюсь на безбашенность и седлаю его сверху, упираясь руками в спинку дивана.

Борис смотрит на меня из-под своих густых ресниц, медленно перемещая руки с моей поясницы вниз, и нетерпеливо проводит ладонями по ногам. Задирает подол домашнего платья, обхватывает за ягодицы и вжимает меня в свою эрекцию, отчего я ошарашенно всхлипываю и стону.

—Еще… — шепчу, склонившись над его ртом, я провожу кончиком языка по влажным и горячим губам.

Борис повторяет это движение, а потом еще, доводя меня до экстаза и дрожи. Запускает жар по венам, рождает теплые волны внизу живота. Это самый настоящий секс, только без контакта.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Борис, касаясь большим пальцем моей нижней губы.

—Будет еще лучше, если ты окажешься во мне, — беру его лицо в ладони и целую. Его губы раздвигаются, и я чувствую влажный напор языка.

Перед глазами рассыпаются искры, сменяются калейдоскопы, грудь распирает от счастья, словно она перекаченный гелием шарик. Меня возбуждает в этом мужчине абсолютно все.

Выдыхаю с облегчением, когда Борис подминает меня под себя и целует в шею, прокладывая влажную дорожку к груди. Долго ее ласкает, затем снимает с нас остатки одежды и беззастенчиво разглядывает меня, вгоняя в сильную краску.

По знакомому движению я узнаю, что он надевает презерватив и нависает надо мной. Ощущение сильного дискомфорта пронзает между ног, но все, о чем я могу думать — это то, как сильно я его хочу. Борис двигается медленно, ласкает пальцами чувствительные места и не отводит глаз от моего лица, пока я тону в его черных зрачках и сгораю заживо. Сегодня ощущается все в разы ярче и острее, чем в предыдущий.

— Боже…

Сквозь пелену удовольствия смотрю на широкие плечи, забитые рисунками, и думаю о том, как люблю его. Люблю так сильно, что задыхаюсь.

Я испытываю оргазм с этими мыслями и, кажется, говорю о своих чувствах вслух. Меня уносит на самую вершину удовольствия. Я долго лежу без сил и не могу прийти в себя. Шумно дышу, оглушенная биением сердца. Лишь когда Борис встает с дивана, поворачиваю голову и наблюдаю, как мышцы на татуированной спине и ягодицах красиво перекатываются, пока он идет в ванную.

Откидываюсь на подушках и, закрыв глаза, улыбаюсь. Потому что счастливее меня в этот момент нет никакого на свете.

38

Выходные пролетели так быстро, что я и глазом моргнуть не успела. Благодаря отсутствию Лены в городе, Борис дважды оставался у меня ночевать, чем сделал меня невероятно счастливой. Оказалось, что просыпаться в объятиях любимого человека и иметь возможность приготовить ему незатейливый завтрак — это особый сорт удовольствия, сравнимый лишь с радостью первого свидания. Особенно я полюбила наши прощальные поцелуи в прихожей. Всякий раз, провожая его на работу, я чувствовала себя так, словно мы с Борисом живем вместе. И хотя думать об этом было преждевременно, когда дверь захлопывалась, я все равно позволяла себе немного помечтать.

Возвращение Лены не могло остаться незамеченным: словно смерч, она налетает на меня в перерыв между парами и повисает на шее.

— Ох, я так соскучилась! Мне столько нужно тебе рассказать!

— Надеюсь, это не касается подробностей вашего крышесносного секса с Артемом, — смеюсь я, выпутываясь из ее объятий.

— Даже и не думала, — закатывает она глаза, что сразу становится ясно: прояви я любопытство — вывалит все в деталях. — Хочу рассказать, как прошел наш уик-энд. У Темы такие классные родители, и теперь они от меня без ума! Весной приглашают полететь с ними в Рим. У Артема там старшая сестра живет. Замужем за каким-то ресторатором, представляешь?

— Здорово, — улыбаюсь я, ловя себя на том, что могу снова искренне радоваться за счастье подруги.

— Надо только папу заранее подготовить, чтобы не вышло, как с поездкой в Сочи, — деловито продолжает Ленка. — Так как насчет кофе сегодня?

— Боюсь, сегодня никак, — говорю я не без сожаления. — В эти выходные я напрочь забросила учебу, так что придется наверстывать.

— М-м-м…И чем это таким важным ты была занята на этих выходных?

Смутившись, я прячу глаза. Черт дернул меня это сказать. Могла бы просто отмолчаться.

— Да ничем особенным… Просто… В общем, давай встретимся завтра.

— Предлагаешь встретиться завтра? — медленно переспрашивает Лена, сверля меня взглядом. — На кофе? Ну ты даешь, Соня. Думаешь, я забыла, да?

— Видимо, нет, — пряча рвущийся наружу смешок, морщусь я.

— Вот именно, что нет! Говори, как будем отмечать твой день рождения!

Этого я боялась, что Ленка, вспомнив о моем девятнадцатилетии, со свойственным ей энтузиазмом захочет устроить грандиозное пати. Во-первых, я все