Двойной шантаж - Линетт Тиган

— Поехали домой, — говорит резко, отчего я вся встрепенулась. Особенно внутри вспыхнуло ярое сопротивление. Что он себе позволяет?

— Я работаю, — ровняю его таким же холодным взглядом и отложив бумаги, клацаю мышкой, открыв почту.

Естественно, я уже собиралась домой, но ни за что не стану вилять хвостом, как довольная псина, увидев своего хозяина. Он здорово меня задел. В грудине до сих пор разливается что-то вязкое и терпкое. Обидой такое называют.

— Виктория, — он подходит к моему рабочему столу. — Собирайся. Дома поговорим.

— Да, поговорим. Когда я закончу работать и приеду к тебе, — бездумно открываю по порядку каждое письмо, нервируя громкий клацаньем компьютерной мыши и себя, и Тимура. Он сцепляет зубы, это видно по жесткому подбородку и напряженным скулам.

— Какая же ты принципиальная сегодня… — шепчет себе под нос, но я отчетливо всё слышу и это не спроста. Он осуждает меня за утро, осуждает за вспышку и сейчас. — Хорошо, работай, — он грузно садится на кресло перед моим столом, пронизывая меня своим взглядом и кажется, даже не моргает.

— Ты собрался здесь сидеть, пока я не закончу? — уточняю я, ощущая, как дрожу от напряжения.

— Это же очевидно, ты так не считаешь? Тебя страшно с людьми оставлять — взрываешься из-за любой мелочи, — говорит он с особым спокойствием, а я подпрыгиваю, как ужаленная.

— Я не хочу с тобой говорить, а уж тем более терпеть твоё хамство! — рявкаю я, хлопнув по столу. — Езжай домой. Я приеду. Сама, — спокойней договариваю я, но буквально сцеживаю через зубы, прикрыв глаза.

Всё чертовски плохо. Ссориться не хочется, но меня, видимо, морально не хватает на выдержку рядом с Тимуром, который решил показать свой характер. Для чего ему приходить сюда, когда его самого ещё не попустило? Показать, какой идеальный мужик мне достался и готов терпеть такую, как я? Увы, ему очень не повезло!

Он смотрит на меня, а я отворачиваюсь, ощущая, как на глаза набегают предательские слезы. Дважды, черт возьми, за этот день я готова рыдать! В кого я превращаюсь? Я могу злиться, ненавидеть, злорадствовать, но слезы… Это что-то давно забытое и неестественное для меня.

Отхожу к окну, стараясь незаметно подобрать несколько покатившихся слезинок, и прикладываю все усилия, чтобы не шмыгнуть носом. Я ощущаю, как на меня давит не только наша ссора, а и моё уязвимое положение перед сделкой и страх, что Егору хватит ума сдать меня в лапы Марату.

Его ладони окутываются меня внезапно, а мне становится тепло. Колючие тиски яростной обиды отпускают. Он прижимается ко мне плотнее, обнимает ощутимее, а подбородок прижимается к моему виску.

— Ну, тише… Я не против детей. И я был бы счастлив, если ты вдруг окажешься в положении. Но это большая ответственность, а нам ещё нужно время для нас. Узнать друг друга, прочувствовать и… Попробовать на вкус совместную жизнь. Сегодня мы оба увидели, что нам ещё нужно учиться слушать и слышать друг друга, — Тимур говорит тихо и мягко, но мои губы всё равно дрожат, а горло першит от сдерживаемого болезненного всхлипа.

— Понимаю, — хрипло отвечаю я, понурив голову. Сказать ничего больше не могу, в горле огромный камень, который встал поперек и безжалостно давит на меня.

— Прости меня. Я не верно подобрал слова утром. Это было очень грубо, особенно после твоих слов… — он переходит на шепот, целуя меня в висок.

Дышу чаще, стараясь нормализовать своё дыхание.

— И ты… Прости меня. Нам нужно было это обсудить, а я вспылила. В последнее время я немного… — шепчу. Если начну говорить — задохнусь от слез.

Тимур поворачивает меня к себе лицом и прижимает к своей груди. Я не выдерживаю — меня прорывает как плотину. Если честно, я сама в ужасе от своей реакции, и вскидываю голову вверх, ища в его глазах брезгливость или раздражение. Нахожу только сожаление и волнительно поджатые губы.

— Я ужасна, — фыркаю я, поражаясь своему поведению, буквально взвыв.

Меня кроет, хотя я не понимаю, что стало тому причиной. Возможно, я морально просто не выдержала всего, что происходит, а Тимур метко запустил стрелу и насквозь проделал во мне дыру? Знаю одно — чем больше слез, тем становится легче дышать.

— Не говори ерунду, — он пытается стереть мои слезы, но ни брызжут так обильно, из-за чего он прижимает меня к себе и едва заметно покачивается. Его ладонь проходится по моим волосам, успокаивающе поглаживая. — Ты очаровательна… Даже в этой подростково-бунтарской одежде. Кто-то даже сказал, что ты похожа на студентку. Я бы так не сказал… Скорее школьницу, своенравно сбежавшую из дома.

Я смеюсь со слезами на глазах, но понимаю его шпильку. Я сегодня действительно своенравно сбежала из дома, решив устроить бунт и не обсуждать проблему, как взрослая женщина. Это для меня самой неожиданно, но я в последнее время импульсивная, раскачиваясь из крайности в крайность.

— Скажи мне, ты сегодня хотя бы обедала? — спрашивает Тимур, а я тяжело выдыхаю. — Даже не смей что-то продумывать, знаю же, что даже не выбиралась из своего кабинета, — журит он меня, мягко улыбаясь, стирая остатки моих слез. — Поедем в ресторан?

— С моим-то видом? И за кого нас примут? — не могу сдержать смешка. — Давай лучше в Макдональдс и поедим в машине, — предлагаю я. Тимур как-то странно ухмыляется, сровняв меня внимательным взглядом.

— Это одежда так влияет или ты превращаешься в подростка? — его голос значительно теплеет, а увидев мою улыбку, целует прямо в лоб.

— Я знаю преимущества своих конкуренток, — хмыкаю я, практически не слышно, но Тимур удивленно вскидывает брови. — Шучу, — закатываю глаза.

— Никто тебе не ровня, Мурка. Когда ты это запомнишь? — он качает головой, но не перестает во все глаза рассматривать меня такую: потрепанную, раскрасневшуюся от слез, в не пойми какой одежде…

И я вижу в его взгляде теплоту и нежность, но всё ещё ни разу не услышала таких желанных мне слов.

Глава 13. За порог

Виктория:

Утром в пятницу, пока я собираюсь на работу, приходит сообщение от Дамира. Он сообщает, что обналичил деньги и мне их привезет его курьер в указанное место. Это, конечно, намного быстрее и легче, но я не рискую оказываться в главном офисе Тимура с такой бешенной суммой от его друга. Последнее время он очень любопытный, а это для меня совсем не хорошо.

Мне нужно оторваться от бдительного Тимура и забрать деньги. Меньше косых взглядов и вопросов — это