Его шальное счастье - Лана Ежова

– Отойдите в сторону! – отрывисто бросил Роман.

Чуть отступив, он резко шагнул вперед и ударил ногой возле ручки.

С грохотом дверь открылась.

– Даша, стой! – Роман попытался меня придержать.

– Мама!..

Я молнией слетела по ступеням.

Отстраненно отмечая перестановку в подвале, новую мебель, коробки с фурнитурой и полудрагоценными камнями и металлами, кое-какое оборудование ювелира, я побежала прямиком к дивану, на котором лежала рыжая женщина.

Моя мама.

Красные волосы на черной подушке показались лужей крови.

И лишь когда я вцепилась в теплую мамину руку, осознала, что моя фантазия непростительно разгулялась.

Мама закричала, резко открывая глаза.

Заспанная, несколько секунд она в шоке таращилась на меня.

Я же попросту окаменела, не зная, плакать или смеяться. Она жива! Жива!

– Даша, что случилось?

– Это ты мне скажи! – наконец определилась с выбором я и зарыдала.

Нахмурившись, мама вытащила из ушей беспроводные наушники.

– Что? Что ты сказала? Почему ты здесь?

Недоуменного взгляда удостоилась и ее сестра.

– Соня, какого черта происходит? Что это за цирк? Почему Дашка плачет?

– Ты не отвечала, что я могла подумать? – заискивающе пропищала Соня.

Мама подхватилась с дивана и возмущенно ответила:

– Что я всю ночь и утро работала над срочным заказом? Соня, забери детей из летнего лагеря и переживай о них! Не надо играть в мамочку для меня!

У тети губы задрожали от обиды.

– Лена, ты ведь могла предупредить, что будешь спать. Или хотя бы дрыхла без музыки!

Мама хотела закатить глаза под лоб, как вдруг увидела стоящего в сторонке Романа.

– Ой, у нас гости?..

Час спустя, когда все успокоились, Соня позвала нас обедать. У нее даже домашний торт нашелся, под который они с мамой устроили натуральный допрос Романа.

Я хотела сразу уехать, ведь ситуация прояснилась. Но разве от матерей уходит добыча, которой они воспринимают парней рядом со своими дочерями?

– Роман, а кто для вас Даша? – прямо спросила мама.

Я поперхнулась чаем.

Мужчина постучал по спине и дал неожиданный ответ:

– Будущая жена.

– Судя по лицу племянницы, она не в курсе ваших планов, – подключилась и тетя.

– То есть предложение вы еще не делали? – ласково уточнила мама.

Я уже была в полуобморочном состоянии. Почему родители любят позорить своих взрослых дочек неудобными расспросами?

– Еще нет, – невозмутимо подтвердил Роман. – Сначала я должен ее отбить у двоюродного брата.

– О как… – У мамы с тетей округлились глаза.

– Я уже работаю над этим, несмотря на сопротивление Даши.

Дыхание у меня перехватило. Как удержалась и не сползла под стол, не понимаю!

– Правильно делаете, что не смотрите, – хмыкнула тетя. – Сейчас с нею вы, а не кто-то другой, значит, и замуж ей идти за вас.

Прекрасная логика, что тут скажешь?.. Это не обед, а какой-то цирк!

Мама радостно объявила:

– А вы мне нравитесь, Роман. Отбивайте поскорее, благословляю.

Точно, цирк!

Нас сразу не отпустили – Соня уговорила немного отдохнуть после плотного обеда.

Почти полчаса она показывала дачу неожиданному гостю, затем мама увлеченно демонстрировала готовые работы и мои эскизы. Совсем забыла, что хотела спать…

Вырвались мы из нежно-когтистых ручек моих родственниц, когда уже солнце клонилось к горизонту.

– Наверное, возвращаться к твоим уже нет смысла? – осторожно поинтересовалась я.

Спать в саду романтично, но не думаю, что вторая ночь пройдет так безмятежно – фактор неожиданности потерян, Антон не позволит мне спрятаться. А идти на открытый конфликт или стравливать между собой братьев я не хотела.

– Сам хотел предложить тебе вернуться в город, – отозвался Роман. – Кстати, спать еще рано, пойдем в кино?

Он зовет меня на свидание? Попкорн, смешная комедия, полутемный зал и мужчина, держащий за руку? Лучший антистресс после любого потрясения. Разве можно устоять перед искушением?

– С удовольствием!

Увы, удовольствие я так и не получила – мы почти на час угодили в пробку. После нее поход в кино уже не казался отличной идеей – я хотела спать.

Впрочем, был у пробки и плюс: я увидела Романа и в ситуации, когда пришлось ждать. Стальные нервы и много веселых историй из жизни принесли дополнительные баллы этому невозможно удивительному мужчине.

К Степановне мы успели, до полуночи сорок минут, но пожилая женщина и не думала отдавать мне ключи.

Она попросту не открыла.

А я уже предвкушала контрастный душ и сон…

– Эту дверь выбивать не буду, – с иронией предупредил Роман.

– И не надо. Сейчас постучу – и Степановна откроет.

Ха-ха, наивная я! Вскоре уверенность моя растаяла, как ночной туман под лучами восходящего солнца.

– Может, позвонить Римме Владимировне?

– А если она уже спит? Да и чем она тебе поможет на расстоянии?

Разумно.

Я прижалась ухом к двери. Кажется, в квартире кто-то шоркает?

– Анна Степановна! Откройте, пожалуйста!

Подождав немного, вновь прислонилась к двери.

Нет, мне не показалось! По квартире кто-то ходил, шаркая шлепанцами. В доме Степановна палкой не пользовалась, но твердой походкой похвастаться не могла.

– Роман, она открывать не хочет.

– Вдруг все-таки не слышит?

Я чуть не плакала от обиды.

– Да слышит она все, вредная старушка! Может, она обиделась за то, что я не отзвонилась этим вечером?

– Даша, – позвал Роман с улыбкой, – Хватит, поехали ко мне.

Я колебалась, и он проявил настойчивость.

– Поехали, Даша. Традиционно обещаю не приставать, – Роман приподнял мою руку с кольцом, – пока ты считаешься невестой Антона.

Меня в жар бросило из-за уточнения и того, как он его сформулировал.

Неужели понял, что отношения с его двоюродным братом всего-навсего фикция? Хотя чем им еще быть, если я принимаю ухаживание его брата?

И да, я бы не сопротивлялась, если бы Роман приставал…

В квартире Ларионова произошли интересные изменения: появился журнальный столик, а вместо коричневого кожаного дивана перед плазмой стоял другой – длинный, с настолько широким сиденьем, что его не требовалось раскладывать, чтобы лечь сразу двоим.