Вкус свободы - Кейт Вэйл

– Так, думаю, пора заканчивать, – вдруг говорит Алан и встает со своего стула.

Помещение заполняет недовольный гул и скрежет отодвигаемой мебели.

– Если бы ты любила Райли, то была бы сейчас в больнице рядом с ним. А так ты просто пытаешься отомстить Брайсу. Ты бессердечная стерва! – кричит девушка.

Повисает тишина, и все взгляды устремлены на меня.

Больница? Кэмерон в больнице? Я правильно поняла? Мое тело охватывает дрожь, и я на мгновение теряюсь в пространстве, не сразу понимая всю суть сказанного.

– Ал, с тобой все хорошо? – Рик сжимает мое плечо ладонью.

Его прикосновение приводит меня в чувство. Выхватив телефон из кармана, вижу огромное количество пропущенных от Криса и десяток сообщений. В последнем написан адрес, куда доставили Кэмерона, и только сейчас до меня доходит, что это действительно правда. Он в больнице.

– Мне нужно уйти, – шепчу я.

Журналисты начинают выкрикивать вопросы, а вспышки камер слепят с новой силой, но я уверенно иду в сторону выхода с одной-единственной мыслью – с Кэмероном все в порядке.

Господи, я сижу тут и распинаюсь о предстоящем туре в то время, как Кэмерон находится в больнице, и я понятия не имею, что с ним!

– Алекс, стой! – шипит Алан, схватив меня за предплечье. – Ты останешься до конца интервью и на фотосессию.

Он так сильно сжимает зубы, что кажется, еще немного – и они сломаются. Менеджер нависает надо мной, пригвождая взглядом.

– Если ты сейчас уйдешь, то вылетишь из группы! Я даже пальцем не пошевелю, чтобы защитить тебя!

Мне становится больно от того, с какой силой он держит мою руку.

– Катись к черту! – вырвавшись из его хватки, я разворачиваюсь и бегу по коридору.

Глава 31

Кэмерон

С трудом открываю глаза. Мне приходится прищуриться: голову разрывает дикая пульсация в висках, а плечо ноет от боли. Такое ощущение, что по мне проехались катком. Закрыв глаза снова, вижу последние кадры-воспоминания: я выступаю после Криса, на мгновение отвлекаюсь, и меня накрывает большая волна, а доска вырывается из-под ног и бьет по голове.

Моя самоуверенность вышла мне боком, хотя сегодня вообще все идет не так, как хотелось бы. Начиная с самого утра я не мог сконцентрироваться на прокате: это последний день соревнований, и мне чертовски хотелось, чтобы Трэв был рядом.

Я дал эмоциям взять верх и в итоге проиграл.

Что ж, думаю, брат от души посмеялся бы надо мной, узнай он, что я напортачил с таким элементарным трюком.

– Док, я не понимаю, почему он все еще не пришел в себя? Вы говорили, что травма не до такой степени серьезная, чтобы он находился в коме! – слышу за дверью испуганный голос Криса.

– Мистер Уитакер, Кэмерон не в коме, он всего лишь потерял сознание. Дайте ему немного времени, – терпеливо отвечает доктор.

– Он никогда не терял сознания! – возражает друг.

Дверь в палату распахивается, и в нее входит доктор, а следом за ним Крис. Увидев, что я в сознании, Крис замирает у входа, смотрит на меня, а затем из его груди вырывается вздох облегчения.

– Мистер Райли, я рад, что вы пришли в себя. Меня зовут доктор Смит.

– Здравствуйте, – хрипло отвечаю я и прокашливаюсь.

Губы пересохли. Доктор берет стаканчик с водой и протягивает мне, давая сделать несколько глотков.

– Как вы себя чувствуете? Только не говорите, что отлично.

Он пристально смотрит на меня из-под очков.

– За исключением головной боли и ноющего плеча, все и правда отлично.

– Головокружение? Тошнота?

– Пока что нет.

Он делает несколько пометок в карте, смотрит на датчики, а затем проверяет мои рефлексы.

– Вам повезло, что доска не повредила вам череп. Несколько дней вы останетесь под нашим присмотром, учитывая сотрясение мозга, – заключает он. – Что касается соревнований, то вам рекомендовано прекратить занятия как минимум на месяц. Вопросы?

Он смотрит на меня уставшим взглядом.

– Если вы дадите мне какое-нибудь обезболивающее, то абсолютно никаких.

Кивнув, он выходит из палаты со словами, что скоро ко мне придет медсестра.

– Ты совсем рехнулся? Хочешь, чтобы твою мать удар хватил? Ты чем думал? – взрывается Крис.

Под его глазами залегли темные круги. Он все еще в пляжных шортах, майке и сланцах. Крис меряет палату неровными шагами, и моя голова начинает кружиться.

– Если ты думаешь, что я специально, то спешу обрадовать – нет, все получилось случайно.

– Объясни это своей матери, что ее недоумок сын огрел себя доской по голове.

– Она уже в курсе?

– Да. Они смотрели трансляцию, и я успокоил ее тем, что ты не можешь с ней связаться, потому что приходится заполнять кучу бумаг.

Отодвинув стул, он садится рядом с кроватью и, опершись локтями на колени, переводит дыхание. Я знаю, о чем он думает, но все не так. Я просто отвлекся. Желание сделать что-нибудь, чтобы адреналин заиграл в крови, давно прошло.

– Клянусь богом, я мечтаю быстрее оказаться в Техасе, чтобы все твои приключения ограничивались нагоняем от миссис Райли, – бормочет он.

– Поверь – это в разы хуже, – с усмешкой замечаю я.

Губы Криса растягиваются в слабой улыбке.

– Ты выиграл? – спрашиваю я.

– Ты не об этом сейчас должен волноваться, но – да, выиграл. И уж не таким способом я хотел это сделать, – хмурясь, отвечает он. – Как чувствуешь себя?

– Бывало и хуже.

– Очень надеюсь, что, когда приедет Алекс, она вставит твои мозги на место.

– Ты ей звонил?

– Да. Она не сразу ответила, но сейчас уже на пути сюда. И не надо говорить, что я зря это сделал. Она казнила бы меня, если бы я промолчал.

Я смеюсь, и голову пронзает боль. Приложив свободную от капельниц руку ко лбу, провожу по лицу ладонью и слегка сжимаю переносицу.

Проклятье, наверняка Алекс сорвалась со съемки. Меньшее, что ей сейчас нужно, – это проблемы с продюсерами. Но Крис прав: если ей ничего не сказать, потом эта с виду хрупкая девушка будет метать гром и молнии.

– Где мой телефон?

По крайней мере, мне надо успокоить маму. Еще не хватало, чтобы она тоже сорвалась с места и приехала в Лос-Анджелес из-за моего сотрясения. Бывали травмы и похуже.

Крис вытаскивает из кармана шорт смартфон и протягивает мне.

– Пойду куплю кофе, – он встает со стула и,