Против ветра - Александра Верева

Завтра же придется собрать всю свою волю в кулак и посмотреть в глаза директору. И что я ему скажу? Как объясню свой безответственный уход?

Надеюсь, что больше никого на фирме не встречу. Мне определенно бы этого не хотелось. Хотелось просто спрятаться от всех проблем и от людей, которые отравляли мне жизнь. С последним я, можно сказать, справилась: по возвращению домой меня никто не беспокоил, даже Слава, который мог догадаться, что я вернулась к отцу. А вот с решение проблем были некоторые сложности: при одной мысли о том, что завтра мне придется идти в офис прежней работы начинало мутить… Я почувствовала неприятный позыв внутри желудка и рванула в ванную. Мое маленькое тайное счастье стало заявлять о себе все чаще, и я боялась, что придется открыть правду раньше времени, а этого делать не хотелось. Необходимо уладить вопрос с моим прежним местом работы, а потом подумать, как преподнести отцу новость, что он скоро станет дедушкой.

Немного отдышавшись и умыв лицо холодной водой, почувствовала себя легче. Только бы завтра все прошло спокойно и гладко, как уверял меня отец.

Завтра наступило слишком быстро. Отец ушел на работу рано утром, и я была предоставлена сама себе. Спустившись вниз к завтраку, поняла, что есть не хочу совсем, возможно сказывалось нервное напряжение. От запаха кофе разболелась голова. Семеновна лишь укоризненно покачала головой, заметив оставленную на столе нетронутую тарелку с завтраком и поинтересовалась не заболела ли я. Я лишь бросила в ответ фразу, что все в порядке, просто немного нервничаю перед предстоящей встречей.

Вернувшись в свою комнату, открыла шкаф и долго думала, что надеть, чтобы не привлекать к себе внимания. Выбор остановила на темно синих брюках и теплом вязаном свитере. Спустилась вниз, натянула белую шапку, укуталась в кремовое пальто-пуховик и сунула ноги в теплые угги. Сегодня снаружи температура упала ниже десяти градусов и к новому году обещают еще большее похолодание. Благо теперь мне не нужно думать о транспорте, моя красавица машинка стоит в теплом гараже, и я могу ехать куда мне заблагорассудится в любое время суток. Я так скучала по ней, что когда вернулась домой, то на следующий день около часа колесила по городу, ощущая утерянный за три месяца вкус свободы передвижения.

Сев в машину, погладила кожаный переплет руля, завела двигатель и плавно выехала со двора. До места назначения добралась без происшествий, припарковала машину в дальнем углу стоянки, где чудом обнаружила одно свободное место, словно специально оставленное для меня. И на этом спасибо, учитывая, что все вокруг завалено снегом толщиной в полметра, и сложности с передвижением и парковкой испытывает весь город, включая городской транспорт. Я отметила идеальный порядок на стоянке. Дорожки к офису аккуратно расчищены чьей-то умелой рукой. Интересно, кто из офиса подрабатывает дворником? Осенью уборкой листьев никто не занимался, это точно.

Я шла по ровной дорожке, ощущая как приятно хрустит под ногами снег. Мой взгляд невольно уткнулся в знакомую черную "Тойоту", стоявшую на своем месте. Он на работе. Сердце в груди забилось словно у испуганного кролика, и я сбилась с шага. Отвернувшись, сделала два глубоких вдоха и пошла вперед.

"Все в прошлом" — с каждым шагом повторяла про себя слова, словно мантру.

Войдя внутрь здания, остановилась перед турникетом. Не успела я проронить и слова, как охранник нажал кнопку пропуска. Мне дали понять, что меня ждут. Я прошла мимо, стараясь смотреть только вперед на ступеньки, ведущие на второй этаж. Так хотелось повернуть голову в сторону бокового коридора, но я сдержалась. Поднявшись на второй этаж, прошла мимо знакомых кабинетов. Главный конструктор. Начальник ОТК. Главный инженер. Начальник производства. Директор. Решительно открыла дверь и вошла. Секретарь подняла голову, оторвавшись от монитора компьютера.

— Вероника, привет, — обрадовалась она и ее лицо расплылось в милой улыбке. — Ты куда пропала? Что произошло? — засыпала меня вопросами.

— Все хорошо, правда. Мне пришлось уехать по семейным обстоятельствам, — даже не покраснев снова соврала я.

— Ааа… — понимающе протянула девушка, но в ее глазах плескался живой интерес. Она махнула рукой в сторону кабинета директора. — Проходи, тебя ждут.

***

Сделав глубокий вздох, нажала ручку двери и шагнула вперед. Я заранее продумала тактику ответов на случай расспроса, что буду говорить, каким тоном, но воздух остановился в легких как только за мной закрылась дверь. Все мысли спутались. Сердце бешено забилось в груди, словно птичка, попавшая в силок. По телу прокатился парализующий импульс. В кресле директора сидел Сергей и смотрел на меня пристальным взглядом, от которого внутри все сжалось.

— Проходите, Вероника, не стойте у двери, — его глубокий уверенный голос разрезал тишину.

— Но мне назначена встреча не с вами, а с директором, — встрепенулась я, сбросив с себя внезапно накатившее оцепенение.

— Если бы вы работали как положено, — ровно произнес он, сидя в кресле прямо словно натянутая струна, — то знали бы, что Лев Давыдович каждый год на предновогодние праздники уезжает со всей семьей отдыхать в Европу. Вчера он уехал в Австрию, и с сегодняшнего дня я исполняю обязанности директора.

Его голос был уверенным и четким. Пристальный взгляд пронзал насквозь так, что мне стало не по себе. Я замешкалась, и он повторил:

— Не стойте у входа, присаживайтесь. Нам многое предстоит обсудить.

Он перешел на "Вы" и снова превратился в того строгого непоколебимого начальника, которого я знала в первые месяцы работы. Хочет так, пусть будет так. Я гордо вскинула подбородок, но не сдвинулась с места. Я больше не собираюсь играть по его правилам.

— У нас с вами только один вопрос к обсуждению — это мое увольнение, и с вашего желания может решиться довольно быстро, так что я постою, спасибо.

— Вы не сможете уволиться, пока не дадите письменное объяснение вашего безответственного прогула. Так что садитесь, берите ручку и пишите.

Сергей кивнул в сторону стола, на котором лежало несколько чистых листов бумаги и ручка.

— Я не собираюсь ничего писать, и вы меня не заставите — четко произнесла я, заметно скрипнув от злости зубами. Внутри меня нарастала злость и раздражение, накопленные за последние полтора месяца, которые хотелось выплеснуть на Сергея, откинув все рамки приличия. Я сдерживалась, так как пообещала отцу все уладить мирно.

— Хорошо, — спокойно согласился мой бывший начальник, вставая со своего места и подходя ближе, — не хотите, как хотите. Я и так прекрасно знаю о причине вашего увольнения, вот только как вы это объясните другим?

Он прошел мимо, обдав меня ароматом своего парфюма, от которого закружилась голова, встал возле окна, прислонившись к подоконнику, и сложил на груди руки. Мне стало не по себе от его пристального взгляда.

— А я должна кому-то что-то объяснять? — выпалила с долей возмущения в голосе. Нараставшее внутри раздражение быстро наполнило чашу терпения, и грозило выплеснуться через край в любое мгновение. — Вы хотите, чтобы вся фирма была в курсе причины моего увольнения? Вам же с ними работать?