Милый дом - Тилли Коул

– Ромео, Ромео, где ты, мой Ромео?

Ответа не последовало.

– Ромео?

Ничего.

– Роум, ты здесь?

Я услышала, как за моей спиной щелкнул замок, а обернувшись, увидела у входа Шелли и Кэтрин Принс, которые ухмылялись с одинаковыми стервозными выражениями.

Мое возбуждение быстро сменилось страхом.

Кэтрин, спотыкаясь, двинулась вперед, и, если судить по блеску ее глаз, находилась она в состоянии сильного опьянения.

– Ну здравствуй, Молли. Вот мы снова и встретились.

Я отступила за центральный стол, дабы создать между нами некоторое расстояние.

– Что вы делаете? – Я посмотрела сначала на Кэтрин, потом на Шелли, которая нервно топталась на заднем плане.

– Как вижу, ты получила записку?

Мой желудок сжался. Я попалась как мышь в мышеловку.

– Шелли рассказала мне о тебе и Роуме, о ваших тошнотворно трогательных записках. Она за тобой следила. Так что я знала, как избавиться от твоих друзей-защитников.

Мы кружили вокруг стола, подобно бойцам на ринге.

– Я кое-что раскопала о тебе, мисс Шекспир из Дарема.

Обнаружив тревогу на моем лице, женщина злобно рассмеялась.

– М-м-м… Какое же это было интересное чтение!

Я выпятила подбородок, пытаясь показать, что меня не испугать.

Хоть это и было не так.

– Дай-ка вспомню… – Она приложила палец к губам и сделала вид, что задумалась. – Бедность, рабочий класс, жизнь в лачуге. Мамочка умирает во время родов и оставляет тебя на попечение папочки-шахтера, любителя выпить, который в дальнейшем и сам бросил тебя одну, – захныкала она девичьим голоском, обнажая чересчур белые зубы. – Видимо решив, что ты не стоишь того, чтобы торчать рядом, перерезал себе вены в ванне. – Она хлопнула ладонями по деревянному столу. – Все точно, Молли? Тебе мало? Разве такой, как ты, место рядом с моей семьей?

Из глаз хлынули слезы, но я твердо стояла на ногах, не шелохнувшись. Я взглянула на Шелли, которая пугливо охраняла дверь. Она казалась потрясенной. Может, она не знала, что запугивание перерастет в обсуждение моей разрушенной жизни?

Кэтрин оказалась всего в нескольких футах от меня, воспользовавшись моим замешательством.

– Перенесемся на восемь лет вперед, и вот у бабушки обнаруживают рак легких четвертой стадии от чрезмерного курения, поэтому маленькой одинокой Молли приходится заботиться о ней, пока… ой! Бабушка тоже умирает, оставив маленькую Молли совсем одну в приемной семье.

Я растирала грудную клетку ладонью, изо всех сил пыталась дышать – легкие горели от горя, вызванного ее словами. Слишком слабые ноги подкосились, когда миссис Принс приблизилась, а ее гнилостное, пропитанное виски дыхание вызывало у меня тошноту.

– Но ведь это еще не конец, так ведь? Молли мучает накатывающая тревога и депрессия, такая сильная, что ей приходится обратиться за помощью и прибегнуть к терапии… долгим сеансам терапии. Но безуспешно. И тогда она разрабатывает план: выйти замуж за богатого! Она умна и коварна, поэтому бежит в Оксфорд ловить богатого идиота, который поддался бы ее чарам. Разве не так, дорогая?

Я покачала головой.

– Я бы никогда так не поступила! Хватит выдумывать!

Гнев охватил ее лицо.

– Выдумывать? Знакомо ли тебе имя Оливер Бартоломью? Ты встречалась с ним, верно? Сыном графа? Но когда ничего не вышло, ты приехала сюда и вонзила свои когти в Роума, ты, жадная до денег потаскушка! Ты выяснила, что он богат, поэтому привязала его к себе? Он должен был быть с ней! – Она указала на Шелли, которая теперь топталась в дверях и заламывала руки, выглядя при этом явно не в своей тарелке.

– Мы с Оливером были друзьями. Некоторое время встречались, но именно я не захотела продолжать отношения. Он тоже был ассистентом преподавателя, мы работали вместе, но на этом все. Он был хорошим другом и милым парнем. Не пытайтесь выставить это чем-то грязным или умышленным, потому что это было не так. Его богатство ни черта не значило!

Она схватила меня за подбородок и дернула к себе.

– Так же, как не имеет значение богатство Роума? Хватит нести чушь! Он не должен быть с тобой, шлюха! Ты обязана оставить его в покое, чтобы он мог выполнить свой долг перед семьей и перестать хоть раз в своей жалкой жизни вести себя как убогий неудачник! Иначе пожалеешь!

Моя тревога испарилась из-за желания защитить Ромео. Я смахнула со своего лица ее руку.

– Пожалею ли? Знаете, у него есть мечты. Он хочет играть в футбол… и он будет профессионально играть в футбол, и вам его не остановить. Вы хоть представляете, насколько он талантлив? А знаете, что его считают лучшим игроком во всем студенческом футболе? Он любит меня, и я люблю его, и ни одна из ваших выходок не разлучит нас! – Я наклонилась и тихим голосом, чтобы только мы могли слышать, прошептала: – Он рассказал мне все о вас, мистере Принс, о своем детстве, о побоях… всё. Абсолютно все. У вас больше нет власти над ним и никогда не будет. Вы хоть понимаете, что с ним сотворили? Он сдерживает свой гнев в узде в течение многих лет, слыша, что он нежеланный и бесполезный!

Я обошла вокруг стола, оставив женщину кипеть на месте, и поспешила к двери. Шелли предупредительно отодвинулась в сторону, чтобы пропустить меня.

Но стоило мне добраться до конца длинного стола, я услышала громкий визг, и острые ногти впились мне в руку, развернув меня. Удар Кэтрин полоснул меня по левой стороне лица, лишив равновесия, а после грубого толчка я сильно ударилась животом о край старинного массивного стола из красного дерева.

Будучи в состоянии шока, я попыталась встать; мои движения были замедленными. В этот момент жгучая боль пронзила низ моего живота, заставив меня громко закричать.

Зрение затуманилось, когда невыносимые судороги охватили мое тело. Я попыталась ухватиться за что-нибудь, дабы облегчить боль, но опять рухнула на пол. Подняв голову, чтобы позвать на помощь, я увидела, как Шелли охнула и в ужасе уставилась на мои ноги, зажав рот руками.

Я опустила взгляд вниз – белое платье перепачкалось в крови.

Горе скрутило мое тело, громкие рыдания вырвались из горла, пока мучительные спазмы пронзали позвоночник, живот и ноги, не давая мне двигаться. Я опустила ладонь между бедер, а отдернув ее, увидела, что она окрасилась в алый цвет. Шелли, видя мои страдания, вылетела из комнаты, зовя Роума.

Я подползла к краю стола и попыталась приподняться, но не смогла вынести мучительных конвульсий.

– Ты беременна?! – взволнованно воскликнула Кэтрин. – Ах ты маленькая сучка! – И вновь удар по лицу, уже сильнее. Толчок сбил меня на пол, где меня встретила лужица собственной