Холод, пламя и любовь - Иван Заам

— Я с радостью пролью кровь любого дракона, вот только они все вымерли! — недовольно произнес Эдвард.

— Нет не вымерли. Я говорю о настоящих драконах, а не о гибриде человека и ящера, который в свое время создал Зелунд.

— Существуют другие драконы? — удивился Эдвард.

— Конечно! Эти создания посланы Богом, чтобы защищать нас от зла.

— И где же эти защитники? Что-то не вижу я никакой помощи от них. Зла в нашем мире меньше не становится, — с упреком сказал Эдвард.

— О, ты даже не знаешь, что такое настоящее зло! Все с чем ты сталкивался в своей жизни— это лишь цветочки. Все ужасное еще впереди!

Глава 34

Акебер была рада нашему визиту и сказала, что с удовольствием ждет в гости в следующий раз. У меня остались приятные впечатления от общения с колдуньей, несмотря на то что в конце нашей беседы, она сообщила Эдварду неприятную новость, о его будущем.

Но потом я подумала, если мне предначертано спасти мир от зла, то весь этот ужас в первую очередь коснется меня. От этих мыслей мне стало не по себе. Эдвард угрюмо молчал, словно кто-то умер.

Когда мы попрощались с колдуньей и покинули ее дом, Чип отдал Эдварду хорошенько обслюнявленный меч, а Дейл вернул мне кинжал. Дорога в Молвную рощу, занимала совсем немного времени. Эдвард постоянно подгонял меня, чтобы мы быстрее нашли Грина и вернулись в замок. Я не стала возражать, хотя из Волшебного леса уходить не хотелось.

Мы шли по утоптанной тропинке среди огромных деревьев, как откуда ни возьмись, на нашем пути возник шар света, размером с человеческий рост. Свет рассеялся, и перед нами предстал крепкий и очень высокий мужчина с длинными светлыми волосами и короткой, аккуратно подстриженной бородой.

Бледное лицо, почти бесцветные глаза и яркие черные брови. Воин был одет в доспехи. Панцирь, собранный из серых металлических пластин, покрывал грудь и ноги до колен. Руки по локоть защищали длинные прямоугольные наплечники. На поясе висел меч в серебристых ножнах.

— Эдвард, — произнес он низким голосом, — ты почему перестал ходить ко мне на тренировки? Что случилось? У тебя есть дела по важнее?

— Прости Арахонт, последние дни мне было не до уроков фехтования.

— Ты привел в наш лес постороннего человека? — воин грозно посмотрел на меня, что аж страшно стало.

— Это произошло случайно! — оправдывался Эдвард.

— Я не ожидал такого от моего лучшего ученика. Ты единственный, кто умудрился нарушить клятву. Секрет об этом месте, ты мог передать только своему сыну.

— Я не предавал секрет, она сама, — Эдвард запнулся задумавшись о чем-то, — Да все же ты прав…. Это я виновен в том, что Виктория оказалась здесь, и выходит я действительно нарушил клятву. Да простит меня Солоран за мою беспечность! Но постой, разве я первый кто нарушил клятву? Последний король из династии Лафордов передал секрет не сыну, а моему отцу.

— Ты ошибаешься! Да твой отец не был родственником Лафорду, но Фредерик воспитал его, как своего сына. Поэтому он не нарушал клятвы. Да и вообще это разве так важно для тебя?

— Нет, но быть первым неудачником в этом деле, еще больше угнетает меня. Что же теперь делать? — с досадой спросил Эдвард.

— Пусть Бог рассудит тебя.

— Эдвард мне очень жаль, — сказала я, чувствуя свою вину.

— Твоей вины здесь нет. Акебер права, я слишком много уделяю время политике и не обращаю внимания на действительно важные дела. — вздохнул Эдвард, — Арахонт, хочу представить тебе очень важного для меня человека, Виктория Браун.

— Рад знакомству, Виктория, — поприветствовал воин. Я ответила взаимностью.

— Колдунья Акебер сказала, что Витория, мессия.

— Она действительно так сказала?

— Да, мы только что от нее, — ответил Эдвард.

Арахон с волнением преклонил колено передо мной. Даже в такой позе он был выше меня:

— О, Виктория, спасительница мира! Я навеки ваш слуга!

— Подождите, не стоит этого делать! Я не заслужила таких почестей., — засмущалась я. — И вообще, Акебер скорее всего ошиблась!

— Акебер никогда не ошибается, моя госпожа!

— Да встаньте вы уже!

— Как прикажете, моя госпожа!

— И хватит называть меня госпожой, меня зовут Виктория!

— Будет по вашему, Виктория!

Я ощущала неловкость и робость. Мне в своей жизни еще ни разу не предоставлялась возможность отдавать приказы. Тем более такому сильному мужчине, по сравнению с которым я чувствовала себя маленькой девочкой. Казалось он мог убить меня одним щелчком пальца.

— Виктория, данной мне властью, я объявляю вас почетным и всегда желанным гостем нашего леса! — он протянул руку и в раскрывшейся ладони засиял шар света, обернувшийся в круглый серебристый кулон, в точности похожий на тот, что у Эдварда. Только сейчас я его видела в мельчайших подробностях.

Черный плетеный шнурок, заходил в широкое ушко. В центре кулона находился лепестковый затвор, как в объективах фотоапарата, а по внешнему кругу резной геометрический орнамент. С торца виднелся маленький рычажок.

— Что это? — спросила я.

— Это ключ в Волшебный лес. — ответил Арахонт и продемонстрировал как им пользоваться.

С поворотом рычажка, затвор раскрывался, высвобождая яркий зеленый свет. Ключ отпирал потайной ход, ведущий в подземный тоннель соединяющий мир людей и мир магов.

А еще такой кулон позволял свободно разгуливать по опасному Темному лесу. Правда энергия в таком случае тратилась очень быстро, ее едва хватала пересечь лес по прямой.

— Вне Волшебного леса этот ключ быстро разряжается, поэтому не вздумайте соваться в Темный лес со стороны людского мира, энергии хватит лишь открыть дверь в подземный ход.

— Понятно, — ответила я и потянула руку к кулону.

— Но это еще не все! — остановил меня Арахонт.

Оказалось, чтобы получить ключи от Волшебного леса, нужно произнести клятву на древнем языке магов.

Арахонт вытянул руку, и его кулак, пронзил луч света, обернувшийся металлическим посохом с большим круглым навершием из изумрудного камня:

— Это жезл судьбы, — произнес Арахонт, — Прикоснитесь к нему и повторяйте за мной.

Язык магов походил чем-то на смесь арабского и испанского. Мне удалось выговорить каждое слово, хотя я понятия не имела, что они значили. Но после Арахонт попросил произнести клятву на дунейском, также повторяя слово в слово.

Я поклялась, что любой ценой сохраню тайну о Волшебном лесе.