Практика в преисподней - Ольга Райская

За ним прилетели! Его нашли! Но отчего-то в глазах Эзура Элазара застыла тревога, радости от встречи со своими там явно было маловато.

Я дернулась, но Кремер остановил, положив руку мне на плечо.

— Ждем объяснений, магистр, — спокойно ответил Вест. — Какого туррона здесь происходит?

О, мне бы тоже хотелось это знать, поэтому возражать и не подумала, искренне надеясь, что Юлка крепко держит оборону в лаборатории.

— Хочу представить вам моего дорогого брата Валенса Элазара Фонтея. Не думал, что свидеться доведется, — хмыкнул дед.

Да, я, признаться, тоже не рассчитывала на знакомство с другими родственниками по его линии. Исключительно из-за абсурдности самой идеи. А сложилось иначе. Не дед нашел охотников, а они сумели отыскать его.

— Рад, очень рад, — улыбнулся Валенс.

— Взаимно, — осторожно ответила я, чувствуя, как напряглась рука Веста на моем плече. Действительно, если Франа могла обращаться в любую женщину, почему другой инопланетный геф не может обратиться в мужчину?

— Не доверяете? — спросил инопланетный Фонтей, встретив мой подозрительный взгляд. Глаз он не отвел. — Правильно делаете.

Валенс знакомо усмехнулся и вдруг застыл, словно превратился в статую. А я увидела, как от него отделяется знакомое сияние. Секунда, и передо мной — то самое астральное тело, напоминающее очертаниями человеческую фигуру. Светящийся образ завис надо мной и помахал рукой, а потом быстро вернулся обратно.

— Убедительно, — откашлявшись, произнесла я. Деду происходящее не нравилось, он нервничал и явно торопился. Наверное, не терпелось спасти «пожар его чресел». Я же кивнула на лежащих турронов. — Это вы сделали?

— Не совсем. Мой отряд. Собственно, мы сюда за этим и прилетели.

— За кем это? — подозрительно прищурилась я.

— Не за кем, а зачем. Затем, чтобы исправить свои ошибки, которые чуть не погубили вашу прекрасную голубую планету.

— О какой ошибке идет речь? — вмешался в наш разговор Кремер.

— О фатальной, — ответил Валенс. — Но это очень долгий разговор, а действие нейтрализатора гефов не вечно. Обещаю, что мы поговорим, и я с удовольствием обо всем подробно расскажу вам. А теперь, Ксения, не могли бы вы указать нам центр этого подземелья?

Я кивнула и прошла вперед. Правда, в дверях обернулась, потому что инопланетный Фонтей направил на Франу и Ротрика какой-то прибор, и тела исчезли.

— Куда вы их? — спросил Вест.

— Конкретно этих — в лабораторию, а остальных, как не представляющих ценность для науки — в утилизатор. В любом случае им не место на Земле. Мои люди прочесывают все уголки планеты, где иные могли бы спрятаться. Не волнуйтесь, мы ликвидируем всех.

Сильвестр коротко кивнул Валенсу и больше вопросов не задавал, а вот я не выдержала:

— Постойте! Но ведь Ротрик совсем не такой плохой, как другие…— осеклась, потому что два чародея и один любимый маг посмотрели на меня так, словно предательница я, а не те, что засели в лаборатории. — Он был добр ко мне и любил… По-своему, конечно.

— Ксения, — кашлянул Валенс. — Гефы — это зараза, которая тут же начинает распространяться, если не удалить ее всю, с корнем. Но постараюсь проследить, чтобы именно с этим гибридом обращались гуманно.

Я кивнула. Прекрасно понимала все их доводы и все же… Все же мне было искренне жаль красного монстра, вся вина которого состояла в том, что он родился чудовищем.

По коридору до самой арки шли молча. Конечно, никакой стражи в знакомом зале уже не было, турроны вокруг не сновали, а груды ящиков не возвышались над полом.

— Куда дальше? — нервно спросил дед, а я удивленно на него посмотрела.

Похоже, что, даже несмотря на «драконью лапу», Фонтеи не знали, куда следует идти, но интуитивно чувствовали примерное направление. А Лаборатория-то у предателей, похоже, с секретом.

— Что это с ним? — тихо спросила у Валенса, кивнув в сторону беснующегося деда, который сейчас сосредоточенно, с маниакальной настойчивостью осматривал зал.

— Беспокоится о своей женщине, — так же тихо ответил он. — К охотникам лишь раз приходит настоящее чувство. Я своего еще не познал, а вот брат дождался.

Вот в чем дело! Честно признаться, смотреть на такого озабоченного Эзура Элазара было непривычно, но забавно. Не знаю, стоит ли порадоваться за Юлку или, наоборот, ей посочувствовать. Жизнь рассудит. Все же характер у Фонтея поганый, а язык, что жало. Хотя, они два сапога — пара. В долгу Жавурина точно не останется. Даже сейчас, наблюдая, как беспокоится дед, я почти не переживала за нее. Скорее, злорадствовала, ибо жалости к магам-предателям у меня не было.

— Ксения! — окликнул меня местный Фонтей. — Тебе, кажется, задали вопрос.

Ох, напрасно ты мне напомнил, да еще так язвительно. Я бы и сама рассказала, а теперь извини, семейная ехидность рвется наружу. Ученица не может подвести своего учителя, своего гуру.

— Я не знаю, как пройти дальше, — пожала плечами, поймав крайне недовольный взгляд родственника. — За этой стеной начинается анфилада пещер. Проход открывал какой-то артефакт. Выглядел он как небольшая квадратная черная коробка. Высший туррон поднес его к стене, и та отъехала.

— Надо же! — удивился Валенс. — Не думал, что гефы додумаются до теории сжатия материи. Вот что значит пугать их некому!

— Так вы сумеете открыть проход? — уточнил Кремер.

— Разумеется. Внутри турронов много? — поинтересовался инопланетный Фонтей.

— Понятия не имею, — честно призналась я. — Когда я попала внутрь, их было много. Они переносили на склад какие-то ящики и дальше первого зала не пошли. В других пещерах нет гефов, кроме редкой охраны. Если, конечно, не считать армии  клонов.

— Армии клонов? — напрягся дед.

— Да, там целая пещера резервуаров с разными видами иных. Все в разной степени готовности от эмбрионов до вполне сформировавшихся особей.

— Все еще хуже, чем мы предполагали, — произнес Валенс, и Фонтеи переглянулись. — Нам потребуется помощь.

— Может и нет, — задумчиво ответил дед. — Но в любом случае рисковать не будем.

— Согласен.

Охотник уже колдовал над каким-то странным прибором, мы же на краткое время остались не